Показная ложь

Задержание под Варшавой бывшего следователя белорусской милиции Андрея Пыжика стало очередным доказательством того, что белорусские власти ничем не брезгуют, чтобы отомстить своим политическим оппонентам.

 В данном случае просьба на арест Андрея Пыжика была оформлена за «подозрение в преступлении против собственности и подстрекательство к даче ложных показаний».

Но, к счастью, в Польше эффективно работает четвёртая власть — пресса, и бывшего сотрудника внутренних органов, который рассказал правду о методах работы белорусской правоохранительной системы, быстро отпустили.

Оформление очередного ордера на арест по надуманному предлогу меня не удивило. Удивило то, что официальный Минск данным требованием ареста фактически признал, что у нас существуют милиционеры, которые «подстрекают к даче ложных показаний». Надо сказать, «официальное враньё» в белорусской правовой системе — явление достаточно частое. Многим милиционерам регулярно приходится давать или выбивать такого рода показания. Засвидетельствовать в суде, что оппозиционер выражался нецензурной бранью, — минимальная из фальсификаций, в которых принимают участие работники правоохранительных органов. Подбросить наркотики или патроны во время обыска квартиры или офиса - эти методы описаны ещё братьями Вайнерами в книге про Глеба Жеглова и Володю Шарапова.

Если посмотреть на практику других авторитарных стран, то там власти уже давно сажают своих политических конкурентов за сфальсифицированные дела, преимущественно по уголовным статьям. Известны случаи, когда оппонентов режима разыскивали по подозрению в изнасиловании, торговле наркотиками или же убийстве. Украинский журналист Анатолий Шарий, на днях получивший политическое убежище в Литве, был обвинен официальным Киевом в хулиганстве.

В демократических странах реальный контроль законности следственных действий осуществляет прокуратура. А белорусская прокуратура давно стала придатком следственных органов, которые, по теории, сама должна была бы контролировать. Вспоминается частая фраза в ответах белорусской прокуратуры: «факты, изложенные вами, не подтвердились». Всегда хотелось в таких случаях спросить: если они факты, то как они могут быть неподтверждёнными? А если им нет подтверждения, следовательно, их не существует, и они не могут называться фактами. Но есть ли смысл цепляться к словам в ответах структуры, которую давно сделали винтиком репрессивной машины?

Сотрудники государственных органов, которым надоело врать и участвовать в фальсификациях, могут быть уверены, что страны ЕС всегда предоставят им политическое убежище и обеспечат надёжную международную защиту. И сколько бы официальный Минск ни придумывал предлогов, никто выдавать их не будет. Андрей Пыжик на свободе, и причин для его задержания нет.