Владимир Мацкевич: У Беларуси начинается новая страница колониальной истории

Политолог Владимир Мацкевич размышляет над имперскими амбициями России и над тем, сможет ли Беларусь противостоять им.
 
- В предвыборной риторике Владимира Путина давно звучит тезис о построении Евразийского союза. Не превратится ли этот новый союз в Россию под другим названием?
 
- Безусловно, это будет двигаться в таком направлении. Когда-то само название "Советский Союз" появилось как альтернатива "Российской Федерации". Изначально все так называемые союзные республики после революции должны были быть присоединены в качестве автономий к Российской федерации. Это было предложение Сталина и Совета народных комиссаров. В советской истории озвучивается, что только Ленин настаивал на том, чтобы это не называлось Россией. Этим он хотел задобрить национальные движения в этих республиках. Если бы не это специальное компромиссное предложение, была бы та же Российская империя с более сложным названием. В этом смысле Путин ничего нового не сказал. И политологи, и аналитики, и даже многие политики, как только была озвучена договоренность между Путиным и Медведевым о возвращении Путина в президентство, сразу поняли, к чему будет вестись политика третьего прихода Путина.
 
- А как вы считаете, будет ли Владимир Путин задабривать национальные движения в Евразийском союзе?
 
- Мы знаем, как это может задабриваться. Это же путинский тезис - принуждение к миру. Будут просто принуждать к спокойствию, давить, не давать возможности поднять голову национальным движениям. Так это было в 1990-е годы в Татарстане, в других национальных образованиях внутри России, так же было и с кавказскими республиками - Чечней, Ингушетией и другими. Та же политика пряника и кнута будет продолжаться.
 
- Получается, что у Беларуси начнется новая страница колониальной истории?
 
- Да, и это дает нам повод понять, что без объединения всех сил, стремящихся к сохранению независимости, нам невозможно обойтись. Путин, с его имперскими устремлениями, только о Беларусь может обломать зубы. Если ему удастся поглотить Беларусь, то дальше ничто его не остановит. Таким образом, Беларусь становится принципиальным моментом в стремлении к новому переделу мира, к которому стремится Путин и его режим.
 
- А в состоянии ли Беларусь противостоять такой махине?
 
- Как когда-то в XVIII веке шляхетская разрозненность, так и сегодня наша разрозненность составляет огромную опасность для независимого существования и вообще для существования Беларуси как таковой. Мы должны учиться у истории.
 
- А если нация разделена, как найти общий язык между собой?
 
- Начнем с того, что мы - один народ. И те, кто имеет прозападные устремления, и те, кто имеет пророссийские устремления. Но сегодня никто не захочет променять ценности суверенитета, ее поняли уже все. В этом смысле даже Лукашенко с его режимом не стремится к вхождению в Россию. Поэтому нужно искать точки взаимопонимания, нужно искать то, что нас объединяет, а не разъединяет. Конечно, Россия наша соседка и мы еще много лет будем привязаны, как когда-то Финляндия, к ее огромному рынку. И нам не нужно воспитывать вражду к России. Но независимость - это ценность даже для тех, кто стремится к очень тесным отношениям с Россией. Это может нас объединить. Мы один народ, у нас могут быть разные взгляды, но во время критических событий надо вести себя как один народ.
 
- Почему Медведев, находясь у власти, не пытается раскрутить интеграцию? Почему это остается прерогативой Путина?
 
- Это не просто прерогатива. Я думаю, Путин чувствует это как свою собственную миссию, которую он должен выполнить. А что касается немного либеральных мер и взглядов Медведева - это была такая игра, надо признать, что успешная. Это задабривало и ослабляло оппонентов из проевропейского и либерального направления в самой России и на Западе. Не надо думать, что Медведев - самостоятельная фигура, которая может стать альтернативой Путину. С самого начала было понятно, что это марионетка, что, несмотря на президентский пост, он будет выполнять то, чего хочет Путин.