В белорусско-российских отношениях наступила летняя пауза. Но затишье обманчиво. В частности, до осени отложены непростые переговоры о покупке «Газпромом» второй половины акций «Белтрансгаза» и о цене газа для Беларуси с января 2012 года. Владимир Путин недавно даже выказал сожаление по поводу напряженности последнего времени между Москвой и Минском.
«Мне только остается сожалеть об этом. Мы со своей стороны делаем и будем делать все, чтобы этого никогда не было», — сказал российский премьер на встрече 19 июля с представителями религиозных и общественных организаций РФ. Так Путин прокомментировал озабоченное выступление председателя федеральной национально-культурной автономии «Белорусы России» Валерия Казакова.
Тем временем нынешнее формальное положение дел в союзном государстве более или менее полно определил в недавнем интервью посол Российской Федерации в Беларуси Александр Суриков.
В частности, отметив плюсы интеграции, посол признал, что камнем преткновения является вопрос о Конституционном акте Союзного государства. По словам Александра Сурикова, «появились в начале двухтысячных годов разногласия в этом вопросе, которые мы не можем преодолеть до сих пор. Многое уже решили, а вот этого преодолеть не можем: какие полномочия передать в наднациональные структуры и по какому принципу принимать общие решения».
Констатация откровенная. Однако относительно перспектив Союзного государства — особенно в свете периодически возникающих в последнее время острых разногласий между союзниками — ясности не прибавляется.
С некоторыми же утверждениями российского посла можно и поспорить. Взять, например, рассуждения на тему приобретения основных белорусских промышленных активов. Дескать, «Россия просто хочет разумно объединить активы российских и белорусских предприятий в интересах экономик обеих стран». В частности, отмечает дипломат, конкуренция МАЗа и КамАЗа на общем рынке Таможенного союза никому не нужна.
Напрашивается вопрос: а почему тогда Европейский союз не создал давным-давно единый автомобильный концерн, включив в него все немецкие, французские, британские, итальянские, шведские и прочие автогиганты? Ведь конкуренция между ними на рынке ЕС, надо полагать, и по сей день остается даже несколько более острой, чем между МАЗом и КамАЗом…
Все-таки предположение независимых экспертов о желании российского завода подчинить себе конкурента выглядит гораздо более близким к истине. Кстати, при этом вопрос о форме объединения предприятий, паритетной или какой-то иной, является отнюдь не второстепенным, ибо, дьявол, как известно, кроется в деталях.
Или взять, скажем, заверения в отсутствии у Кремля стремления инкорпорировать Беларусь. Мол, территории у нас и так более чем достаточно.
Но если дело обстоит именно таким образом, то зачем было заявлять: «Если хотите — входите в состав России»? Значит, все-таки не отказались бы? И тут уж добавление «а не хотите — не входите» в принципе ничего не меняет.
Примечательно также, что при всей внешней сдержанности устами главы дипломатической миссии России в адрес партнера было сделано немало достаточно жестких замечаний. В первую очередь, когда речь шла об экономике, хотя и по поводу внутренней политики белорусских властей оценки прозвучали суровые.
В целом же достаточно откровенное интервью Александра Сурикова стало очередным подтверждением того, что Россия заняла выжидательную, но твердую позицию. Она пока не собирается форсировать события, но в то же время не пойдет на какие-либо существенные односторонние уступки.
Правда, в связи с приближающимися там сразу двумя электоральными кампаниями — думскими и президентскими выборами — в аналитических кругах стали высказываться гипотезы, что официальный Минск может косвенным образом принять в них участие, а это, в свою очередь, повлияет на решимость российского руководства выдерживать упомянутую линию. Мол, оно не захочет еще больше портить отношения с Минском и скорее в чем-то уступит — хотя бы из соображений предвыборного пиара.
Вероятно, к такой мысли подталкивает тот факт, что отдельные политические силы России уже сейчас начали привлекать имя белорусского лидера для достижения своих политических целей.
Действительно, можно быть уверенным в том, что белорусские власти попытаются так или иначе воспользоваться складывающейся ситуацией. Однако, как представляется, никакие попытки разыграть карту российских выборов серьезного эффекта не дадут.
По сути, единственная надежда состоит в том, что угроза потери части электората вследствие возникновения какого-нибудь нового острого противостояния вынудит Кремль смягчить свою политику. Но она не выглядит основательной.
Во-первых, его непреклонность была наглядно подтверждена во время недавней перепалки в связи с отказом российского президента принять приглашение коллеги посетить Брест для участия в мероприятиях, посвященных годовщине начала войны. К тому же после прошлогоднего разоблачительного сериала на телеканале НТВ имидж белорусского лидера в глазах массы россиян сегодня уже не столь привлекателен.
Во-вторых, и это главное, при всех обстоятельствах у любого из кремлевских дуумвиров нет ни малейших оснований опасаться за исход выборов. К сожалению, в этом плане Россия не слишком далеко ушла от нашей страны.
Таким образом, ныне на белорусско-российском фронте значительных перемен, инспирированных российской стороной, не предвидится. За обратное же ручаться трудно.
Добро пожаловать в реальность!