Виталий Римашевский: «Белорусские христианские демократы имеют все шансы прийти к власти»

Экс-кандидат Виталий Рымашевский рассказал, в чем ошибся касательно Владимира Некляева, как БХД оказалась в финансовой изоляции, и почему Александр Милинкевич не пошел на выборы.

"Слов Некляева для нас было мало"

- Как получилось, что Белорусский христианских на выборах представляли именно вы?

- Я был выдвинут на партийном съезде. Окончательное решение об участии мы принимали в сентябре, хотя подготовительные мероприятия вели еще за полгода до выборов. Внутрипартийный праймериз у нас произошел в конце зимы 2009/10 г. Но решение было принято чуть позже: мы надеялись, как минимум, прилагали усилия, чтобы был выдвинут единый кандидат в пределах Белорусского незалежницкого блока.

- Интересный ваш взгляд на ситуацию с БНБ. Почему все-таки не удалось выдвинуть единого?

- Причины, по которым не удалось выдвинуть кандидата от БНБ, идентичные тем, по которым не удалось выдвинуть кандидата от широкой коалиции демсил. Мешали амбиции субъектов, нежелание идти на компромисс, на уступки, недостаточная политическая культура. Преодолеть эти препятствия не удалось.

- Хотелось бы конкретизации. О чем не смогли договориться?

- В первую очередь о процедуре выдвижения единого кандидата. Не буду никого обвинять, наверное, некоторая доля вины за ту ситуацию есть и наша. Я ее признаю и готов отвечать за себя персонально. Но ведь в рамках БНБ мы сделали все возможное, чтобы этот кандидат был выдвинут.

- Мы помним ту пресс-конференции, где БХД озвучила свою процедуру выдвижения единого от имени БНБ. А в это время в зале сидит заместитель председателя движения "За свободу" Юрий Губаревич и говорит, что слышит о такой процедуре впервые. Выглядело, как будто каждый перетягивает одеяло на себя. Почему даже такие вещи не взганялися между партнерами?

- Вина лежит на каждом, кто участвовал в этих переговорах. И, думаю, что обществу судить, а не мне определять виновных. Свою вину мы воспринимаем, но мы готовы были идти на уступки, в том числе и в процедуре, и в персоналиях, которые могли быть выдвинуты в качестве единого кандидата в пределах БНБ.

Возможно, та пресс-конференция была результатом политической практики не совсем и не всегда правильной. Безусловно, есть над чем задуматься. Возможно, теперь наши действия были бы немного другие. Это не значит, что кандидат от БХД не был бы выдвинут. Был бы. Но некоторых вещей можно было избежать, даже не договорившись по процедуре. Много было споров, много было беспечные шагов, но это все уже прошедшее время.

- Внешне казалось, что БНБ создавался под конкретного кандидата - Александра Милинкевича. Неужели не было такой договоренности с начала?

- Нет, такой договоренности не было. И создавая блок, мы, БХД, ставили именно те цели, которые были задекларированный. Для нас очень важны были ценностные идеологические приоритеты и распространение христианской и национальной идеи. Для нас это гораздо больше, чем пиар самой партии, партийных лидеров.

Мы были одними из активных основателей БНБ. Может, у других субъектов были другие соображения, когда они создавали БНБ? Пусть каждый отвечает за себя. Но БНБ не был создан ни под кого персонально. И наши взаимные ожидания от тех партнеров, которые входили в этот блок, оказались ошибочными.

- В интервью нам Александр Милинкевич высказал иной взгляд на эту ситуацию. В частности, он объяснил, что договориться не удалось, так как БХД поставила жесткое условие , что поддержит его, только когда начальником штаба будет Виталий Римашевский. Милинкевич отказался ...

- Это неправда. Ни я, ни другие лидеры БХД - это я прямо говорю - не имели желания возглавлять избирательный штаб в том случае, если бы кандидатом был Александр Милинкевич.

Единственные двусторонние переговоры состоялись по инициативе БХД, и список наших условий готовил Павел Северинец. Там была прописана одна из должностей - руководителя штаба от БХД. Павел назвал мое имя, но это не была окончательная кандидатура. И мы говорили, что хотели бы услышать их ответ, возможно, они на что-то не согласятся.

Было дано обещание руководством движения, что к следующей встрече они сформулируют свое видение участия БХД в компании. Но мы так и не дождались ответа, и больше встреч не произошло вплоть до конца лета.

- Разумеется, Милинкевич будет придерживаться своей версии, но и Костусев заявил нам в интервью, что именно действия БХД поспособствовали тому, что отдельно выделялись кандидаты от БХД и БНФ , а Милинкевич, напротив, снялся.

- БНФ самого начала поддерживала Милинкевича. Мне трудно судить, почему у них получился потом отдельный кандидат. Мнение Костусева - это его право. Судя по тому комментариям, которые дают представители других белорусских сил, БХД сильно повлияло на избирательные расклады. Если так, то это свидетельствует, что они очень сильно недооценивали наши возможности.

- Хорошо, но ведь и Некляев сетовал на то, что БХД нарушила договоренности с "Говори правду", которые были во время консультаций накануне кампании.

- С Некляевым предвыборных консультаций не было никаких. Все что мы думали, то мы и озвучили. Думаю, что единственной нашей ошибкой насчет "Говори правду" было мнение, что финансы они получают с Востока. Я сейчас убежден, что это не так. Или это была сложная схема.

- Опять же, по словам Некляева, вы сначала знали, что его пророссийская риторика - лишь тактический ход, чтобы занять нишу Лукашенко. Поэтому его удивило, что, как только появилась возможность самостоятельного участия в выборах, христианские демократы, заявили: Некляев - неприемлемый кандидат, потому что не разделяет ценности, которые провозглашает БХД.

- Знаете, я познакомился с Некляевым на Чернобыльском шляхе, а разговор имел летом. Она была о том, чтобы "Говори правду" убрали негативную информацию о нас со своего сайта.

Вторая речь была частная, на которой я открыто сказал, что пока у вас пророссийский имидж мы не только о поддержке, но даже о совместные акции не можем вести разговор. Это было в конце июня.

Я не верю в тактику обмануть Россию. Я считаю, что это ошибочная стратегия. Мы говорили и выбрасывались и другим таким кандидатом, что поддерживать это не будем.

Так, Некляев говорил, что это его стратегия, в том числе и мне лично. Но нужно иметь нечто большее, чем слова человека, с которым только несколько раз встречался, пусть и известного поэта. На мой взгляд, даже сами слова, обращенные в сторону России, несут негативные последствия.

- Хорошо, но чтобы эта ситуация не повторялась, как находить компромисс ради объединения демсил?

- Думаю, универсального ответа здесь нет.

"Европейские партнеры нам ставили жесткие условия, требуя не выдвигать своего кандидата, а поддержать другую персону"

"Думаю, что мы многое сделали, чтобы остановить критику и ссору между кандидатами"

- На что реально рассчитывала БХД и вы лично, идя на выборы?

- Я думаю, что те цели, которые БХД перед собой ставила, были частично достигнуты. Это увеличение известности партии и ее идей, усиление структур, увеличение количества людей и влияния христианской демократической идеологии на те политические процессы, которые сейчас происходят. Этого мы достигли.

По социологическом исследовании НИСЭПИ мне дают третье место среди демократических кандидатов. Это очень хороший результат, учитывая, что средства на эту кампанию не были иностранные.

Кстати, БХД оказалась в финансовой изоляции еще за полгода до выборов, в том числе "благодаря" нашим партнером. Нам даже ставили жесткие условия некоторые наши европейские партнеры, требуя не выдвигать своего кандидата, а поддержать одну из других персон. Поэтому если учесть, что средства были белорусские, и их было в сотни раз меньше, чем в некоторых других кандидатов, компания была просто очень хорошая.

Был плоды. Он проявился и 19 декабря. Хотя нам, к сожалению, не удалось остановить провокации, но действия Белорусского Христианской Демократии дали основания прекратить преследование не только БХД, но и всей белорусского оппозиции. Имею в виду действия БХД у тех злосчастный двери Дома правительства и имеет речи с трибуны.

Просчитывая плоды, надо думать, а что было бы, если мы поступили по-другому. Вот пошел ли бы Александр Милинкевич на выборы, если бы мы его поддержали? Думаю, что нет. Теперь нам известны некоторые обстоятельства, и основной проблемой была именно отсутствие финансов, которые пошли другим кандидатам.

Да и я не убежден, что те люди, которые за меня голосовали, поддержали бы другого кандидата. Это верующие, это аудитория, которая была ранее аполитичной.

Думаю, выборы еще не закончились, и их результаты будут определяться в течение этого года. И если нам удастся освободить всех политзаключенных, добиться от власти уступок, добиться свободы СМИ, общественных организаций и политических партий, то результаты можно считать положительными.

- А ставилась на этих выборах задача победить?

- Думаю, что победа на выборах не была реальной ни для одного из демократических кандидатов. Даже при условии единого. А при наличии нескольких выделенных кандидатов это было невероятно.

- У вас была вера, что в результате второго тура акажацеся в нем вместе с Лукашенко?

- Сразу было видно, что это маловероятно. Но теоретически шанс такой был.

Большинство аналитиков и кандидатов предполагали, что БХД не способно будет прилично участвовать в выборах на должном уровне. И, думаю, теперь мнение их изменилось.

- Победу на цели вы не ставили, во второй тур пройти считали маловероятным ... Тогда почему не поддержали предложение Владимира Некляева за 10 дней до голосования сняться всем вместе?

- Я не говорил, что мы не ставили своей целью победу. И теперь я говорю эти слова намного увереннее, чем до 19-го. Белорусские христианские демократы имеют все шансы сформировать большинство и прийти к власти, иметь своего президента.

То, что я говорил - это реалистичная оценка событий, но мы работали на победу. Для нас просто это не означало персональной победы. Это не значит, что если бы там не победил Виталий Римашевский, то для нас бы это не была победа. Нет, мы работали на общую победу.

Думаю, что мы многое сделали, чтобы остановить ссору между кандидатами, шли на то, чтобы не было взаимной критики во время кампании. По нашей инициативе происходили переговоры о подготовке и проведению Площади.

А насчет того, почему мы не снялись, то ко мне персонально и к БХД ни "Говори правду", ни Некляев с таким предложением не обращались. Я видел только его заявление в СМИ. А если уж кандидаты двух недель встречались (единственная встреча, повторю, по нашей инициативе), то никто не выносил на повестку дня этот вопрос. Да и сам Некляев сказал, что увидел, что это нереально.

- А о каких совместные действия на Площади удалось договориться на той встрече?

- Мы говорили о том, что должен быть единый сценарий. Правда, на это большинство говорило, что сценария вообще сейчас не должно быть, так как о нем будет знать власть. Мы предлагали принять единый план и несколько сценариев Площади. Представители всех команд сказали, что до того, как мы придем на Площадь, не можем это обсудить.

Поэтому мне сейчас странно слышать, когда тот или иной политик говорит, что у него был сценарий. Может, конечно, и был, но события на Площади, действия кандидатов и их команд не указывали на то.

- А у вас свой сценарий был?

- Мы понимали, что с такой позицией всех штабов не может быть отдельного сценария ни у кого. Максимум, до чего мы договорились, что на Площади мы совместно будем решать, как действовать по обстоятельствам. Договорились также о том, что будет общий доступ к аппаратуре, с какого бы стороны она ни была. Наконец эта договоренность и сохранялась до определенного момента ...

Анастасия Зеленкова,
Александр Старикевич,
фото Сергея Балай