Беларусы в Польше столкнулись с ксенофобией: стали слышать от поляков «Проваливай в свою Украину». Произошло по крайней мере несколько нападений поляков на беларусов из-за ненависти к «людям с Востока» – прежде всего украинцам. Откуда вылезла эта ненависть и что с ней могут сделать беларусы?
Только в течение июля беларусы в Польше сообщили о нескольких нападениях поляков. Самый громкий случай, согласно прокуратуре, не был мотивирован ненавистью на национальной почве: 10–11 июля в Варшаве на вокзале на автовокзале PKS Warszawa Zachodnia 35-летний поляк Мартин Н. нападал на разных людей, в том числе на бывшую вице-чемпионку Олимпийских игр по плаванию Александру Герасименю. По данным прокуратуры, ущерб не был нанесен подозреваемым из-за национальной принадлежности потерпевшей. Но было еще по крайней мере три случая, в которых насилие против беларусов в Польше было мотивировано национальной ненавистью.
За недели до того неизвестный внезапно ударил беларуса по лицу прямо на улице в центре Варшавы и скрылся. По мнению потерпевшего, причиной могло стать то, что нападавший услышал, как он разговаривал по-русски.
10 июля в Гданьске два посетителя цветочного магазина стали кричать на владелицу-беларуску «Проваливай в Украину» («Wypierdalaj na Ukrainę»), а когда она решила снять их на видео, мужчина напал на нее, выкрутил руку, повредил телефон, несколько раз ударил по лицу.
18 июля в Быдгоще на автобусной остановке местные жители, 42-летний мужчина и 31-летняя женщина, напали на беларусов, 53-летнего Виталия и его 57-летнюю жену Елену, из-за их национальной принадлежности, называя их «украинскими шлюхами» и «понаехавшими».
О подобном нападении сообщали и год назад.
«Белсат» поговорил с польскими экспертами о причинах и источниках этой волны агрессии, а также о том, что делать в этой ситуации беларусам в Польше.
Объективных сведений мало. Проявления ксенофобии больше заметны, но Польша не вся такая
Сведений о количестве ксенофобских атак на беларусов в Польше нет. Всего в 2025 году в Польше было зарегистрировано около 1200 сообщений о так называемых преступлениях на почве ненависти (пол. przestępstwa z nienawiści), в которые входят и физические атаки, и словесные угрозы. В 2024-м зарегистрировали только 760. Относительно именно граждан Украины в Польше в первой половине 2026 года зарегистрировали 180 сообщений о преступлениях из ненависти. Это больше на 30 с лишним процентов за первое полугодие 2025-го, на почти 35% больше за тот же период 2024-го.
Эти цифры могут ничего не значить, объясняет «Белсату» директор Западного института им. Зигмунта Войцеховского Михал Новосельский, который сотрудничает с обществом OVUM. С одной стороны, для 37-миллионной страны 760 или 1200 таких преступлений в год – это не какие-то ошеломляющие цифры, вызывающие тревогу. С другой стороны, о многих таких преступлениях просто не выявляют, о них не сообщают. К тому же, в прошлые два года в Польше применяли не такую классификацию преступлений, как раньше, поэтому статистика не очень помогает.
Лишь небольшой процент преступлений на почве ксенофобии доходит до судебного разбирательства и обвинительных приговоров, говорит профессор Варшавского университета Civitas и представитель общества «Никогда больше» («Nigdy więcej») Рафал Панковский. Как и во многих других странах, много таких случаев не регистрируют, они не попадают в поле общественного внимания, подтверждает он:
«Данные, которые есть в открытом доступе, это только вершина айсберга. Только небольшой фрагмент гораздо более широкого явления».
Есть определенные наблюдения, вытекающие из ежедневного опыта правозащитников: по словам Панковского, правозащитники практически каждый день получают информацию о случаях нападений или проявлениях дискриминации на национальной почве. Видно, что в последние месяцы стало больше случаев, и произошла серия нападений, которые потрясли общественное мнение – прежде всего потому, что были сняты на видео и разлетелись по медиа и соцсетям. Собеседник считает, что это, как ни парадоксально, может закончиться хорошо, так как из-за резонанса поляки как общество осознали, что проблема действительно существует.
Если в Польше зайти на Facebook или X, действительно складывается впечатление, что негатива к иностранцам стало существенно больше, замечает Новосельский. Мониторинг соцсетей в прошлом году показал свыше 100 000 таких сообщений. Это уже вызывающе много, считает собеседник, и Польша как государство должна обратить на это внимание: возможно, происходит что-то тревожное. Но у него возникает вопрос, сколько из видимого в интернете проявляется в мире, ведь действия отдельных людей не отражают отношения всего общества:
«Мы также должны осознавать, что интернет-реальность и наша повседневная реальность – все же разные вещи».
Новосельский призывает не относиться легко к каждому случаю языка ненависти, вербальных и физических актов, но подчеркивает: «Каждый из нас может привести примеры ситуаций, когда такого ксенофобского поведения не происходит. Люди разговаривают на польских улицах с беларусским или украинским акцентом, пользуются беларусским, украинским или русским языками – и ничего не происходит, это не вызывает какой-то мгновенной негативной реакции».
Тревожные сигналы есть не только в статистике и соцсетях. Социологические опросы фиксируют ухудшение отношения поляков к украинцам и беларусам, замечает аналитик по юридическим делам Amnesty International Юлия Глэмбоцка. Например, все больше поляков считает, что украинцам оказывается слишком большая помощь: 50% в прошлом году и 54% в этом. За дальнейший прием беженцев из Украины в Польше только 42%, против 52%.
Неофициальный Индекс ксенофобии в Польше издания Wszystko co najważniejsze показывает рост ксенофобии с 2022 года. Хуже всего относятся к восточным соседям-славянам, причем отношение именно к ним ухудшалось с 2015-го.
Но это не повод паниковать, считает Глэмбоцка. И с ней соглашается старший координатор Amnesty International Йоанна Ростковска:
«Хотя ненависть стала громче, все же в Польше по-прежнему больше доброжелательности».
Рост числа сообщений о преступлениях на почве ненависти может свидетельствовать не только о большем количестве преступлений, а также и о росте доверия потерпевших к правоохранителям.
Кто виноват в ненависти? Простого ответа нет
Собеседники «Белсата» подтверждают: под проявления ненависти к украинцам в Польше попадают и беларусы, потому что имеют похожий акцент и культуру. В дополнение к этому, отношение к беларусам ухудшается из-за враждебных к Польше действий режима Александра Лукашенко. От этого страдают и беженцы из России, о которых в этом контексте часто забывают, и даже этнические поляки, которые, как говорит Панковский, «не подходят к стереотипу так называемого настоящего поляка».
Расширяются антиукраинские теории заговора. Панковский отметил одну, в которой ненависть к украинцам смешалась с антисемитизмом «UkroPolin» – якобы украинцы и евреи стремятся к демографическому и политическому захвату Польши, хотят сделать поляков гражданами второго сорта. Именно эту теорию заговора часто связывают с российскими спецслужбами и пропагандой, но собеседник подчеркивает:
«Это было бы слишком легко: сказать, что за все отвечает Путин и какие-то российские центры. Дело немного сложнее».
Кампании дезинформации, за которыми могут стоять иностранные спецслужбы, в Польше действительно замечают. Глэмбоцка отмечает, что более частыми стали случаи спуфинга: от имени, например, Союза украинцев в Польше или «Украинского дома» пытаются направить на украинцев фрустрации поляков по поводу проблем вроде доступности жилья или очередей в клиники. Объективные исследования показывают, что украинцы не являются причиной этих проблем в Польше или других странах.
Нельзя обвинять украинцев, беларусов или других иностранцев в том, что некоторые поляки относятся к ним агрессивно из-за их происхождения, подчеркивает Ростковска. Но ответственность за рост ксенофобии лежит в том числе на СМИ, которые охотно сообщают, что «34-летний гражданин Украины натворил то» или «45-летняя беларуска натворила это», но не подчеркивают национальность, если речь о действиях поляков. Иностранное происхождение часто подчеркивают в негативных новостях, а позитивных историй публикуют мало.
Рост ксенофобии в кризисных ситуациях предсказуем и хорошо исследован: когда случается что-то плохое, люди «объединяются вокруг флага», говорит Глэмбоцка. Но «естественной» эту реакцию можно было бы назвать, если бы происходило ухудшение экономической ситуации, кризис на рынке труда или что-то другое, что могло бы спровоцировать» «поиск виновных», замечает Новосельский. И украинцев нельзя назвать группой, которая «плохо интегрируется»: они не настолько далеки культурно, не совершают чрезвычайно много преступлений, не отгораживаются от поляков, работают и платят налоги. Новосельский отмечает:
«Я всегда, когда появляется такая информация, привожу в пример поляков в Великобритании, потому что это очень похожая ситуация».
Когда в 2000-х многие сотни тысяч поляков эмигрировали в Соединенное Королевство, у британцев были страхи: не станут ли эти эмигранты бременем для страны, не станут ли тунеядцами, не наделают ли чужаки преступлений? Были ксенофобские атаки, были предложения запретить разговоры по-польски на рабочих местах, дошло даже до убийства на почве ненависти. Статистика показывала, что большинство поляков работает, а не «сидит на шее британцев», но ситуация была похожей на нынешнюю с украинцами в Польше.
С началом полномасштабной войны в Украине в 2022 году в Польше за очень короткое время появилось очень много украинцев, напоминает Панковский, и никто не был готов к настолько драматичной ситуации. Это был сильный «ментальный вызов», так как после Второй мировой войны Польша осталась в основном «монокультурной», с немногочисленными этническими меньшинствами. Но поляки встретили украинских беженцев сердечно – была спонтанная, аутентичная волна солидарности. Тогда свыше 90% поляков декларировали поддержку беженцев, сейчас менее 50%, настроения ухудшились, но и это все еще сильная солидарность, которая не исчезла полностью.
Товарищество «Никогда больше» еще в апреле 2022 года предупреждало (PDF) о ксенофобской пропаганде и дезинформации. Тогда, вспоминает Панковский, товарищество даже критиковали за внимание к такому маргинальному явлению – но сейчас, к сожалению, видно, что угроза была реальной. Так было и с пандемией коронавируса: за волной солидарности пришли – прежде всего через соцсети – теории заговора. Собеседник «Белсата» считает, что ответственность лежит в том числе на алгоритмах соцсетей.
Ответственность лежит и на государстве, напоминает Новосельский. Государство должно не только интегрировать мигрантов, но и убеждать свой народ в том, что мигранты имеют право чувствовать себя безопасно и хорошо в стране убежища, что помогают, а не вредят экономике, даже нужны для развития экономики. Теперь же можно говорить об «усталости» поляков от темы мигрантов и нехватке «позитивных голосов» политиков. Новосельский констатирует:
«Надо сказать, что, к сожалению, польское государство здесь немного не справилось с этими задачами».
«Из-за того, что миграция и интеграция стали такими острыми политическими темами, власти – и я имею в виду как нынешний правящий лагерь, так и предыдущий – не уделяли достаточного внимания интеграционным мерам, в том числе тем, что были направлены к обществу. Конечно, сейчас есть планы и идеи развития такой интеграционной политики, какие-то вещи происходят, но может так быть, что уже немного поздновато», – говорит он.
Премьер-министр Польши Дональд Туск 28 июля заявлял: «Мы должны вести войну с насилием и ненавистью. Бандиты и хулиганы, набравшиеся смелости из-за политического покровительства, не могут оставаться безнаказанными». Он призвал президента Кароля Навроцкого и лидера оппозиционной партии «Право и справедливость» (PiS) Ярослава Качиньского «прекратить действия и заявления, которые могут способствовать росту агрессии и оправдывать насилие». Те не ответили напрямую.
Но с ксенофобией обычно связывают еще более правые партии: прежде всего пророссийскую «Конфедерацию Короны Польской» (KKP), а также ультранационалистическое течение в «Конфедерации Свобода и Независимость» (KWiN). Пожалуй, наиболее известным и активным антиукраинским политиком в Польше является лидер «Короны» Гжегож Браун, сочетающий антиукраинскую риторику с антисемитскими высказываниями и конспирологическими теориями, в том числе популяризировавший «UkroPolin». Однако Панковский подчеркивает:
«Конечно, одним из лидеров является Гжегож Браун, но он не единственный, так как за ним идут другие».
Политики конкурируют между собой, констатирует он, и особенно среди ультраправых сил идет конкуренция в том, кто более радикален и кто более выразителен в ксенофобских высказываниях. Это приводит к радикализации в различных средах. Отношение к Украине, как отмечали некоторые наблюдатели, было не главным, но одним из спорных моментов, которые привели к расколу PiS. Не все поляки попадают под влияние антиукраинских трендов и пропаганды, повторяет Панковский.
Сложную историю отношений поляков и украинцев инструментализируют различные политические силы. Как говорит Панковский, выкрики «Помним Волынь!» часто не имеют ничего общего с памятью о Волынской трагедии, а имеют целью дополнительную националистическую мобилизацию. Историческую политику Украины, считает он, можно критиковать, претензии к прославлению радикальных националистов бывают обоснованы, историческую дискуссию можно поддерживать. Но контекст войны усложняет исторические дебаты.
Что делать беларусам в Польше?
Украинцы могут надеяться на то, что их власть найдет взаимопонимание с польской. У беларусов ситуация другая: власти регулярно угрожают Польше, пугают «агрессией НАТО», даже уничтожают польские кладбища.
Собеседники «Белсата» предлагают: подчеркивать, что беларусы не поддерживают режим Лукашенко; проводить мониторинг и исследования антибеларусских настроений; главное – обращаться к правоохранителям и силовым структурам. Если нападают – звонить по номеру 112. Йоанна Ростковска объясняет:
«Чем больше обращений, тем легче оценить масштаб преступлений на почве ненависти. Известно, чем больше обращений, тем выше статистика, тем больше обеспокоенность, тем больше внимания привлекается и тем больше шансы, что в будущем будут приниматься еще лучшие шаги, чтобы предотвращать такие преступления».
Полицейские – тоже люди, отмечают собеседники, они тоже разные, и среди них могут быть предвзятые к иностранцам. Но в большинстве ситуаций с нарушениями со стороны полиции доходит до ответственности виновных, уверяет Юлия Глэмбоцка. А большинство польских правоохранителей – это нормальные люди, которые отвечают за безопасность и хотят помочь. Полиции в Польше не надо бояться.
Ростковска добавляет:
«Следует иметь в виду, что, хотя ненависть очень громкая, ее много и она очень привлекательна для алгоритмов, все же ее по-прежнему меньше, чем доброжелательности, а Польша все еще остается доброжелательной страной».
Именно на это направлена новейшая компания Amnesty International «Вместе лучше». На странице Amnesty International есть также большой список организаций, оказывающих юридическую помощь. Сообщать о проявлениях ксенофобии можно в том числе обществу «Никогда больше». В Труймясте можно обращаться за бесплатной юридической помощью к товариществу OVUM. В Варшаве для этого есть Товарищество правовой интервенции. Обращаться можно и к беларусским организациям, как то к Беларусскому дому в Варшаве.
***
В разговоре о том, что делать беларусам, Юлия Глэмбоцка напомнила об отказах беларусам в международной защите в Польше. Она призвала обращаться к властям Польши и напоминать, что высылка людей, которым на родине грозит насилие, пытки и бесчеловечное отношение, нарушает Европейскую конвенцию прав человека и Женевскую конвенцию. А тех, кому грозит высылка из Польши, призвала обращаться к юристам.
Добро пожаловать в реальность!