Стройка, винтаж, услуги сантехника - истории известных белорусских журналистов, которые выбрали неожиданные профессии после вынужденного отъезда из страны.
"Время удивительных историй и моего фэшн-каминг-аута, - написала в соцсетях полтора месяца назад известная белорусская ведущая Катерина Пытлева, - 30 лет в журналистике, ТВ и радио, можно и что-то новое попробовать".
В Беларуси Катерина Пытлева была популярной ведущей молодежных программ, снимала социальные видео, в эмиграции работала главным редактором независимого медиа.
"Новая профессия нашлась случайно и очень по-эмигрантски. Я поняла, что хочу работу с соцпакетом и трудовым контрактом, причем литовскую (Пытлева живет в Литве. - Ред.), чтобы и язык тренировать, и выходить из эмигрантского пузыря", - рассказала ведущая.
Работа нашлась в центре, где отбирают одежду для магазинов Humana по всему миру, которые продают витажные и секонд-хенд вещи. Катерина прошла обучение и сдала экзамен по подбору одежды. Пытлеву направили в отдел винтажа - журналистка стала эксперткой по апсайклингу: "Пригодился мой навык панк-рок юности с заплатками, булавками, рваными джинсами и необычными идеями в одежде". Сейчас вещи, которые проходят через ее руки, продаются в нескольких магазинах Европы. А скоро коллекцию, над которой работает Катерина, будут предлагать в магазинах Humana Vintage в Германии.
С 2020 года Беларусь из-за политического кризиса и угроз преследования покинули, по оценкам БАЖ, около 500 журналистов. По результатам опроса фонда "Справедливость для журналистов", проведенного в 2023 году, около 30% журналистов из Беларуси и России в эмиграции ушли из профессии.
DW рассказывает истории еще двух известных белорусских журналистов, которые работают или пробовали работать в неожиданной для сотрудников медиа сфере.
Игорь Карней: "Время заняться мирным строительством"
Игорь Карней - бывший журналист "Радыё Свабода" и политзаключенный, он был задержан в июле 2023 года и освобожден в июне 2025-го благодаря усилиям представителей США. В 2023 году Игорь и его жена Инна отдыхали на Азорских островах (принадлежат Португалии). И после задержания мужа Инна, опасаясь преследования, уехала именно туда.
"А когда я уже вышел, ну, куда мне? Нужно же с кем-то воссоединяться. В Литве побыл, в Польше, и в итоге сюда приехал, с сентября 2025 года здесь", - говорит Игорь Карней. За первые два месяца на Азорских островах бывший политзаключенный написал книгу о своем преследовании. "Занял себя на первые пару месяцев. Потом нужно было прийти в себя, так или иначе неволя, пусть и не самая продолжительная, но неприятная - и по ощущениям, и по каким-то последствиям", - говорит он.
В начале 2026 года встал вопрос: возвращаться в журналистику или искать альтернативу. "К сожалению, в журналистике, там, где я работал до сих пор, сокращения. Где-то еще можно было пробовать, но сейчас не очень здоровая атмосфера. Раньше была творческая конкуренция - за зрителя, слушателя, читателя. А сейчас конкуренция за финансы, за возможность выживать, - считает Игорь. - Я не вижу большой журналистской солидарности, которая была раньше. Поэтому сознательно, имея предложения о сотрудничестве, подумал, что на какое-то время лучше попробовать заняться мирным строительством - в буквальном смысле".
Игорь устроился в небольшую фирму, основанную гражданами Украины. Компания занимается реновацией старых домов. По наблюдениям бывшего политзаключенного, Азорские острова сейчас становятся популярным туристическим направлением, и местные жители "не теряют времени, стараются расширять свои владения, в том числе коттеджные, чтобы часть сдавать туристам".
Строительный опыт у журналиста был раньше на бытовом уровне. "Я же родом из деревни, там всегда физический труд был востребован - от посадки и копания картошки до чистки свинарников. В свое время, когда пришел из армии, у матери в деревне свинарник небольшой построил и курятник, еще что-то - сам, от фундамента до крыши. Это, конечно, элементарные навыки, с работой здесь не сравнить. Здесь требуется универсальность - замешать цемент, положить черепицу, сваркой приходилось заниматься. Пока учусь у более опытных ребят, - говорит он. - Кстати, наша бригада - это я (белорус), украинец, парень из России и молдованин. Пример того, как можно сосуществовать мирно и по-дружески и не выяснять отношения, как это делают сейчас некоторые политики".
Коллеги по стройке знают, что с ними работает известный белорусский журналист, который был осужден за свою работу: "И отношение очень хорошее, потому что все понимают, что в Беларуси происходит".
Первые время на стройке было физически тяжело. "С одной стороны, возраст уже приличный, с другой - за эти два года в заключении организм атрофировался в буквальном смысле из-за отсутствия витаминов, нормального питания, прогулок", - говорит Игорь.
Когда Игорь вышел из колонии, она еще долго ему снилась. "Почти каждую ночь эти тюремные кошмары: что снова задерживают, снова какие-то этапы, издевательства, штрафные изоляторы… Когда я пошел на стройку, фактически переключился на ночные эти видения: как черепица уложена, как блоки положили, выравнивание пола и так далее - совсем другие темы", - рассказывает он.
О строительной работе и Азорских островах Игорь Карней подробно рассказывает в соцсетях. "Будут условия - я готов вернуться в профессию. А пока пусть будет творческая пауза. Это мне, в принципе, импонирует, потому что так или иначе накапливаешь опыт, который может понадобиться в любой момент", - говорит он.
Игорь говорит, что пришел работать на минимальную зарплату в статусе помощника, позже ее немного повысили: "А те, кто уже имеет нормальный опыт в строительстве в какой-то узкой области, востребованы всегда. Здесь не очень большая конкуренция, у фирм кадровый голод - не каждый хочет идти на тяжелую физическую работу. Я знаю, что строители хорошего уровня получают около 3000 евро, для Португалии это нормально. У меня, конечно, далеко не такая сумма, но я начинающий".
На вопрос, какая работа тяжелее, Игорь Карней отвечает: "По-разному. На стройке тяжелее физически. Но ты видишь плоды своей работы, когда из руин вырисовывается уже какое-то здание. В журналистике мне нравилось, потому что это общение с новыми людьми практически каждый день. Но, конечно, и ответственность большая, может привести и к суду, а может - и к тюрьме, как в нашем случае. В Беларуси быть независимым журналистом не просто трудно, но и опасно. К сожалению, есть просто запрет на определенные профессии, и журналистика среди них".
Дмитрий Егоров: "Хотелось попробовать свои силы в бизнесе"
Дмитрий Егоров говорит, что его теперь уже можно представлять как бывшего журналиста. Несколько месяцев назад он попробовал начать небольшой бизнес, не связанный с журналистикой, активизмом и "в целом эмигрантским пузырем".
"Хотелось попробовать свои силы в бизнесе, потому что я никогда этим раньше не занимался, - говорит Дмитрий. - Рассматривал разные варианты, а остановился на том, в чем сам немного разбираюсь - сантехнические услуги. Делал ремонт в своей квартире, иногда помогал соседям и решил: почему бы не попробовать".
Дмитрий нашел работника, купил инструменты, запустил сайт, сделал все как следует с юридической точки зрения: "Я знал, что может получиться, а может не получиться, но запускал этот проект с мыслью о том, что, если я этого не сделаю, всю жизнь буду жалеть, что не попробовал".
Финансовые вложения в такой небольшой бизнес составили около 10 тысяч евро - вместе с договорами, инструментами и даже небольшим авто для работника. Но проект постоянно требовал дополнительных вложений - на маркетинг, рекламу, покупку оборудования, которое сразу не учли.
Бывший журналист сам выезжал на заказы два раза - один раз подменял своего работника и один раз исправлял его ошибку: "Я скорее занимался маркетингом, контактами с клиентами, обеспечением всего, чтобы это работало, - размещал объявления, запустил сайт, на котором можно было оставить заявку, общался с клиентами".
Но в итоге проект Дмитрий решил закрыть: бизнес требовал слишком много времени. "Чтобы выходить в плюс или хотя бы в ноль, нужно было иметь очень много заказов. Каждый день - четыре-пять, то есть очень много контактов с клиентами. Это отнимало очень много времени, и не всегда такое количество заказов было. И каждый месяц этот бизнес у меня еще "просил денег" - иногда это было около 500 евро, иногда 1000 евро приходилось вкладывать из собственных сбережений".
Дмитрий говорит, что самым сложным было именно найти клиентов - на этом рынке в Польше большая конкуренция: "И ястарался делать все максимально легально - с кассовыми аппаратами, терминалами, счетами, НДС. Тяжело было конкурировать с теми, кто работает в тени".
С одной стороны, говорит Дмитрий, кажется, что это очень простой, понятный бизнес: приходит сантехник, работает полчаса или 50 минут и выставляет счет условно в 150 евро. "Но как владелец бизнеса ты понимаешь, что нужно заплатить за расходники, налоги, социальные взносы, и остается почти ничего. И ты понимаешь, откуда берутся такие цены на услуги", - говорит он.
Полученный опыт бывший журналист рассчитывает использовать в другом проекте. А удалось ли немного отдохнуть от новостей, с которыми журналисты работают каждый день? "В определенном смысле да, - говорит он. - Это переключение на совершенно другую реальность, другие проблемы. Хотя на старте было такое большое внимание белорусских медиа к этой истории, что был день, когда я давал больше интервью, чем отвечал на заявки клиентов".
Добро пожаловать в реальность!