Как в 2026 году будет развиваться процесс переговоров между Минском и Вашингтоном и ожидать ли снижения уровня репрессий в Беларуси, в эфире Еврорадио рассуждает главред медиа Plan B Ольга Лойко.
—Я согласна с тем, что репрессии будут уходить «под плинтус», — приводит слова журналистки Салідарнасць, —но не в том смысле, что будут, как сейчас, скрывать информацию о них. Я имею в виду, что <власти> будут снижать градус.
Есть прекрасная схема, например: отсрочка исполнения наказания. Ты дома, ты не отсвечиваешь нигде и при этом — не будет заниматься никакой Трамп и Келлог тем, что кому-то в Беларуси дали пять лет с отсрочкой и он сидит дома, с семьей, ходит на работу… Даже непонятно, о чем тут суетиться, если вот — куча реальных политзаключенных, над которыми издеваются в тюрьмах.
Будет меньше «жести». Меньше инкоммуникадо — надеюсь, этого совсем не будет. Выпустят подавляющее большинство людей. Но репрессии будут — в виде административок, в виде рейдов, как часто сейчас бывает: пришли «маски-шоу», забрали столько-то человек, один остался (непонятно, дали ли ему сутки или поехал в СИЗО), а остальных — допросили, напугали, отпустили.
Тем более что желающих проверить на себе, как это работает, сегодня в Беларуси все меньше: есть страх, есть апатия.
Это репрессии? Да. Но при этом они пойдут ниже радара. Градус такой, что они остаются вне поля зрения США. Потому что если каждый раз, где силовики перегнули палку, Трампа беспокоить — у него самого видели, что делается? Женщину в машине застрелили — и все.
Поэтому репрессии в Беларуси исчерпали себя. Лукашенко больше никакой пользы для себя и для своих «красауцау» не получит от того, что под репрессии будет попадать большое количество людей. И портить отношения с американцами ему тоже не захочется.
Тем более что и с Путиным в последнее время отношения я бы не сказала, что сильно прекрасные. И про газ нам сказали очень хитро, мол, условия не хуже, чем были в 2025-м, резкого роста тарифов не будет. А плавный — будет? А почему? Странно. Вопросов много, и не похоже, чтобы там была какая-то идиллия.
А Трамп — это Трамп. Это какая-то гарантия, чтобы с тобой не случилось того же, что случилось с Мадуро. Трамп — это возможность экономических контактов, новых «схемок». В конце концов, Трамп — это Zepbound. Вы обратили внимание, как похорошел Лукашенко после того, как его отношения с американцами стали лучше?
Прямо расцвел, реально похудел. Я считаю, что этот препарат он уже использует, и выглядит стройнее.
Но это хорошо для Лукашенко лично, а что для беларусов? Пока мы играем коротким периодом, и важно достать <из тюрем> эту тысячу человек. Тем более что многие из них отсидели уже фактически по 5 лет.
Мы слышим рассказы тех, кто вышел — уже нет сомнений, что надо быстро доставать остальных, потому что ситуация со здоровьем, в том числе психическим, уже сложная. Реально такие сроки в современной Беларуси сидел только Статкевич.
Но возможности офицера, человека редких волевых качеств и личного героизма, и возможности женщин с маленькими детьми, творческой интеллигенции, экспертов — я бы не равняла. Люди не могут столько сидеть, быть оторванными от семей, от нормальной жизни.
Поэтому, повторюсь, пока мы играем такую очень короткую игру. В ней Лукашенко похорошеет, а тысяча с лишним человек выйдут на свободу. Я очень надеюсь.
А в среднесрочной перспективе, уже в течение года, Лукашенко нужны идеи. И круглый стол здорового человека — та идея, которую, если ее нет, ему было бы очень неплохо завести. Сейчас не очевидны многие люди, которые имеют шанс за ним оказаться. Но думаю, это вполне может быть кто-то из бывших заключенных. И чиновникам в Беларуси это тоже должно быть очевидно.
Причем отправлять нужно не условного Протасевича или Канопацкую, цирк с конями больше не сработает. Потому что нужно построить картину будущего — непротиворечивую и вменяемую. И в этом проблемы есть с двух сторон.
Добро пожаловать в реальность!