На совещании по вопросам развития научной сферы Александр Лукашенко обрушился с критикой на ученых. В ответ на просьбы повысить их статус и зарплаты Лукашенко упрекнул присутствующих в том, что в стране нет ученого, имя которого «гремело бы пусть и не на весь мир и даже не на постсоветское пространство», а хотя бы в Беларуси. И правда, почему нет такого человека? Кто за это ответственен — люди или условия, которые им (не) создают? Рассуждает на сайте Зеркало Татьяна Щитцова.
Проблема в кадрах или все-таки в руководстве?
У меня нет сомнений, что даже сегодня, несмотря на беспрецедентные масштабы эмиграции ученых после 2020-го, в Беларуси есть целый ряд талантливых исследователей и исследовательниц в различных областях науки. Но, к сожалению, оставаясь в стране, они имеют мало шансов достичь результатов, которые принесут им широкую известность в мире или регионе. Потому что выдающиеся достижения в науке требуют не только индивидуального таланта и работоспособности. По моим наблюдениям, с этим у беларусов как раз все в порядке.
Но развитие науки — чтобы быть успешным и соответствовать международному уровню — требует регулярного долгосрочного обеспечения целого комплекса условий. Структурных, финансовых, организационных, образовательных, социальных. И вот об этом должно заботиться государство. Оно должно иметь ясную обоснованную стратегию («программу») и соответствующее системное планирование.
Итак, вопрос «Где выдающиеся ученые?» плохо сформулирован. Будет намного продуктивнее спросить: «Почему нет выдающихся научных результатов?» Эта формулировка дает шанс обратиться к сути вещей: а существуют ли в Беларуси вообще необходимые объективные условия для развития науки?
Разумеется, такой вопрос нужно адресовать в первую очередь тем, кто отвечает за науку в стране, — руководящим лицам и органам, которые должны заботиться о создании соответствующих условий. Если обратиться к самому, так сказать, очевидному из них — финансированию, — цифры совсем не радуют. Так, например, на поддержку исследований и разработок в Беларуси тратится даже меньше 0,5% от валового внутреннего продукта. Для сравнения, в Литве на науку идет 1,11% ВВП, в Латвии — 0,74%, в Польше — 1,44%, Эстонии — 1,75%. Кстати, в 1996 году в нашей стране этот показатель составлял 1%. Но потом затраты на науку стали постепенно снижаться и достигли уровня, который объективно не дает оснований ожидать какого-то выдающегося научного прогресса.
Наличие средств само по себе ничего не решает
В этой ситуации апелляция к ученым выглядит как косвенное признание бессилия госсистемы. Это безосновательное унижение ученых. «Переход на личности» переводит стрелки на тех, кого в условиях авторитарной власти легче всего назначить виноватыми из-за системной бесправности и зависимости.
Представьте хозяина пекарни, который высказывает претензии своим работникам за то, что те не могут приготовить вкусный тортик. Между тем на полках только ржаная мука. Вот так примерно выглядит возмущение Лукашенко на совещании с учеными. Это абсурдно. И эту абсурдность стоит понимать не как персональную ситуативную несуразность, а как симптом системной неспособности авторитарного режима страны осуществлять институциональные реформы, которые будут идти в ногу со временем.
Очень важно подчеркнуть, что проблема не в прямом отсутствии денег, а в подходах государства к финансированию науки. Во-первых, распределение бюджетных средств свидетельствует о том, что наука совершенно не относится к его главным приоритетам. Во-вторых, уже в рамках расходов на науку виден странный дисбаланс в пользу аграрных исследований.
Такой подход вызывает вопросы, потому что по аграрной тематике в Беларуси нет значимых, известных в мире публикаций, которые цитировались бы в соответствующих базах данных вроде Scopus и Web of Science (крупнейшие базы данных научной литературы. — Прим. ред.). Кроме того, эксперты отмечают, что солидное финансирование часто получают одиозные проекты, которые госпропаганда продвигает как «прорывные». Между тем их целесообразность совершенно не очевидна. Например, создание нового беларусского спутника или разработка космических программ. После начала полномасштабной войны России против Украины у режима Лукашенко появился новый приоритет: финансирование исследований и технических разработок, служащих милитаристским целям.
То есть наличие средств само по себе еще ничего не решает. Нужен рациональный подход, долгосрочная стратегия, квалифицированное руководство. Вот этого всего критически не хватает.
Важнее денег только свобода
Подчеркну, что это не новая ситуация, а системная проблема режима Лукашенко. По целому ряду дисциплин в Беларуси можно получить неплохое образование. Но если молодых специалистов и специалисток интересует настоящая научная карьера (в лучшем смысле этого слова), они ищут возможности за рубежом. И это вполне закономерно. Сегодня, когда страна находится в международной изоляции, это тем более предсказуемо. Потому что развитие науки требует включенности в глобальный академический контекст, актуальных дискуссий, участия в международных исследовательских проектах.
Правда, в беларусской науке с этим были проблемы и до 2020 года, даже на европейском и региональном уровнях. Например, ученые в области социальных и гуманитарных наук преимущественно ориентировались на русскоязычные публикации и сотрудничество с российскими академическими институтами.
Кстати, международные контакты, участие в международных научных проектах — это еще один возможный источник финансирования. Существует много фондов и специальных программ, которые на конкурсных условиях выделяют гранты на исследования. Но чтобы развивать международное сотрудничество, ученым и исследовательским институтам нужна определенная степень академической свободы. В публикациях, дискуссиях, профессиональной коммуникации, инициировании проектов, мобильности, поиске партнеров и так далее. Иначе наука не может двигаться вперед — ни на индивидуальном, ни на коллективном уровне.
Сегодня в мировом рейтинге по индексу академической свободы Беларусь находится на четвертом месте с конца (из 179 стран). Ниже только Мьянма, Эритрея и Северная Корея. Своего максимального значения (0,6) этот индекс в Беларуси достигал в 1993 году и за прошедшие 30 лет (кстати, пребывания Лукашенко у власти) снизился до уровня 0,03.
Поэтому деградация науки в Беларуси началась не сегодня и сейчас. Среди ее проявлений — сокращение и старение научных кадров, снижение количества защищенных диссертаций и так далее. Хроническое недофинансирование — лишь одна из системных причин этих негативных тенденций. Наиболее очевидная, но, как мне кажется, не самая существенная. Деградация — неизбежное последствие непрофессионального руководства и отсутствия академической свободы. При наличии настоящего современного менеджмента и необходимой академической свободы вопрос финансирования вполне решаем.
Добро пожаловать в реальность!