Юристка-международница, экспертка Беларуского Хельсинкского комитета Екатерина Дейкало — о важности точности формулировок.
— Раз уж мы заговорили о терминологии. Еще мне кажется, что пора попрощаться с термином «торговля людьми» в контексте освобождения беларуских политзаключенных, — пишет Екатерина Дейкало. — Это манипулятивный нарратив, который лишь навешивает дополнительно, непонятно зачем, смысл, которого нет и, с другой стороны, затирает смысл, который в этом всем действии важен.
Потому что:
1. Это НЕ торговля людьми. Торговля людьми — это продажа или покупка (в целом — получение) человека для целей его дальнейшей эксплуатации и получения от этого прибыли. Цель — тут ключевое.
Если Лукашенко «торгует людьми», значит Запад их покупает? Он их ВЫкупает практически, но выкуп с целью освобождения никогда, даже в историческом контексте выкупа рабов с целью освобождения — не считался торговлей людьми. Только их продажа новому рабовладельцу.
Мы также никогда не слышим про торговлю людьми, когда речь идет о спасении заложников, захваченных разного рода террористами — от самых рандомных и мелких до крупных. Хотя часто называем политзаключенных заложниками (по сути они таковыми и являются). Мы говорим в таких случаях об освобождении заложников или том же выкупе.
Также и в нашем случае — это попытка освободить людей, заложников по сути, выкуп если хотите — для чего тому, в чьей власти они находятся, делают определенные уступки. Но никак не торговля людьми.
2. Нарратив о «торговле людьми» вреден. С одной стороны — он инструментализирует политзаключенных, которых режим и так лишает субъектности до нельзя и после освобождения. Мне кажется, нам точно не стоит к этому добавлять. В отличие от этого «освобождение» и даже «выкуп» с целью освобождения, напротив, говорят о том, что человеку возвращается свобода и его субъектность.
Оговорюсь — все это не отменяет нарушений и недопустимых действий, которыми сопровождается такое освобождение. Тем не менее, базово, физически люди на свободе и в безопасности.
С другой стороны — использование термина «торговля людьми» придает не соответствующие действительности оттенки действиям тех, кто пытается как-то поспособствовать освобождению. Отсюда — на процесс навешивается ярлык, который не добавляет никакого дополнительного конструктивного смысла.
Да, да, для красного словца, в популистских целях часто используются термины, которые реально имеют другое значение. Лирическое отступление: яркий пример с «оккупацией» Беларуси — тоже пользы для процесса никакой, а вредный флер — за ради бога.
Потом волна возмущения о том, что Науседа назвал Беларусь губернией России. Давайте побольше кричать про оккупацию — так еще и не то услышим.
Удержание баланса между уступками режиму и тем, чтобы режим реально совершил в ответ значимые шаги по изменению ситуации, а не получил все, что хочет с мизерными ответными действиями со своей стороны — вполне может проговариваться и обсуждаться без нарратива про «торговлю людьми».
В любом случае, при всем необходимом (без него никуда) популизме, поддержании повестки и накала — важно все же принимать во внимание истинное значение слов, которые мы употребляем даже в переносном или около того смысле.
Потому что слова и нарративы, которые мы конструируем в паблике, имеют значение. И часто намного большее, чем мы думаем.
Добро пожаловать в реальность!