Белорусские власти опровергают пословицу "Повинную голову меч не сечет". Бывшего оппозиционера Романа Протасевича, который раскаялся и пошел на сотрудничество со следствием, 3 мая приговорили к восьми годам усиленного режима, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Именно чтобы схватить Протасевича, власти насильственно приземлили в мае позапрошлого года самолет ирландской авиакомпании Ryanair, летевший из Афин в Вильню. За что паче чаяния схлопотали первые более или менее серьезные санкции от разозлившегося Евросоюза.
То есть на те санкции режим нарвался сам, однако мышление его руководства таково, что и за это сейчас, наверное, хотят отыграться на Протасевиче. Но дело не только в этом.
Использовали и выкинули на зону
Протасевич вскоре после ареста дал понять, что готов играть по правилам властей, которым нужно было показать народу "беглого", осознавшего свои ошибки, "деструктивную роль". Александр Лукашенко ведь много раз пытался изобразить протесты 2020 года неким кратковременным массовым помешательством. Мол, наивных, внушаемых белорусиков зомбировали из-за бугра кукловоды.
Трудно сказать, искренне ли раскаялся Протасевич, который и впрямь приложил руку к попыткам направлять те протесты посредством телеграм-канала Nexta. Когда пойманный противник рассказывал в эфире государственного телеканала, как разочаровался в оппозиции, раскрывал источники ее финансирования, многие обратили внимание на следы наручников на запястьях.
"Я хочу надеяться, что я смогу все исправить и жить обычной спокойной жизнью, завести семью, детей, перестать бежать от чего-то", — говорил Протасевич с телеэкрана.
Но в ближайшие годы, судя по всему, такая жизнь ему не светит. Одно верно: из тюрьмы особо не убежишь. А ведь какое-то время назад, когда Протасевича поместили под домашний арест с довольно либеральными условиями, а отнюдь не в вонючее СИЗО, казалось, что молодому "раскаявшемуся грешнику" фортуна улыбается.
Впрочем, то, что Протасевича оставили под домашним арестом до вступления приговора в законную силу, дает слабые основания предполагать некий широкий жест на высшем уровне. Посмотрим, чем закончится эта игра кошки с пойманной мышкой.
В последнем слове на суде бывший редактор Nexta посетовал, подразумевая оказавшихся за рубежом противников режима: "По сути, мной просто воспользовались. Сначала это было в Варшаве, а потом в Вильне. А после меня просто выкинули, сдав белорусским властям".
Вот как. Будто не было, по сути, пиратского захвата самолета. Можно подумать, что соратники Светланы Тихановской привезли бедолагу в мешке к белорусской границе и передали в руки силовиков режима.
Но главное — теперь получается, что именно власти Беларуси использовали Протасевича в пропагандистских целях и выкинули на зону.
И они еще хотят, чтобы "беглые" ломанулись домой?
И это не первый подобный случай. Памятен кейс Юрия Зенковича, проходившего по делу о "заговоре с целью захвата государственной власти неконституционным путем". Этот американский юрист белорусского происхождения заключил досудебное соглашение со следствием, то есть признал вину и выразил готовность помогать изобличению других фигурантов дела. По идее (точнее по закону), за это должны были скостить срок вдвое. Но Зенковичу влепили 11 лет — больше, чем остальным "заговорщикам".
Также известна история администратора протестных чатов Татьяны Курилиной, которую, судя по сообщениям СМИ, силовики выманили из-за границы в Беларусь. После возвращения та появилась на госТВ, сделала нужные пропаганде заявления типа того, что оппозиционные чаты контролируются польскими спецслужбами. Но это не спасло женщину от четырех с половиной лет лишения свободы.
Казалось бы, в подобных случаях властям выгодно демонстрировать снисхождение, вознаграждать за услуги тех, кто посыпал голову пеплом (неважно, от чистого сердца или показушно), подыграл пропаганде, выдал некие сведения о врагах режима. Во-первых, важно показать публике, что в лагере оппозиции — якобы полное моральное разложение, упадок духа. Во-вторых, а вдруг на приманку "гуманизма" клюнут новые перебежчики?
Да, и ведь власти уже ощутили экономический, демографический урон от массового исхода за рубеж активных, образованных людей, специалистов своего дела — от врачей до айтишников. Отсюда телодвижения в рамках инициативы возвращения, как выражается Лукашенко, "беглых".
Но в соответствующую комиссию на 28 апреля поступило только 60 заявлений. Сравните: на 1 апреля их было 56. То есть народ (а выехали начиная с 2020-го, похоже, сотни тысяч) в родную диктатуру явно не ломанулся, посулам милосердия при условии раскаяния не поверил. "Восьмерочка" же Протасевичу политэмигрантов тем более не вдохновит.
Насадить тотальный страх и отомстить за свои страхи
Конечно, Nexta изрядно насолил режиму в дни протестов. Хотя думать, что именно телеграм-канал их инспирировал, неверно. Впрочем, власти, силовики мыслят именно в таком конспирологическом духе. У них не укладывается в голове, что люди сами могут захотеть свободы, честных выборов. Обязательно должны быть кукловоды, как же без них!
Трудно сомневаться в том, что установка суду, сколько давать Протасевичу, пришла из очень-очень высокого кабинета. Вождь режима крайне злопамятен, сильно — видимо, до конца жизни — травмирован мирным восстанием 2020 года. Прощать — и в принципе не его коронка, а уж после всего пережитого…
Скорее всего, здесь работает такая логика: начни прощать — народ подумает, что наверху расслабились, впали в благодушие. Гуманизм в понятиях нынешних властей — всегда гнилой.
Вроде бы и нужно для примера дать послабление перебежчику. Вряд ли от одного-двух таких случаев силовики станут роптать или "ябатьки" массово возмутятся. Но принцип для властной верхушки важнее. А принцип этот — жестить по полной, чтобы все боялись (отсюда и то, что творится в отношении Виктора Бабарико, других знаковых политзаключенных). Тотальный страх важнее отдельных кейсов "милосердия". Благодушие в понятиях высшего начальства сейчас смерти подобно.
Ну и потом, очень уж хочется отомстить всем без исключения за леденящий страх 2020-го, когда обескураженному вождю пришлось публично признавать, что он пересидел. Так вот пусть теперь сидят другие.
Добро пожаловать в реальность!