Медиаменеджер – о приговоре в два года неволи Александру Ивулину.
– Отчаяния нет. Есть злость. Ее становится все больше, хотя в этом конвейере сложно успевать рефлексировать, – пишет руководитель «Трибуны» Максим Березинский. – Сложно удивляться, когда задерживают людей, которые ехали на похороны родителей. Сложно удивляться, когда за решеткой держат очень возрастных людей с раком. Сложно удивляться, когда из РУВД живым человек не выходит.
Уже очевидно, что дна нет. Наизнанку из самых потаенных уголков людских натур достается все самое черное. Предательство, трусость, лицемерие вышли на первый план. Эти люди творят беззаконие с таким же выражением лица, с которым вечером покупают йогурт в «Евроопте». Здесь ничего нового нет. Стэнфордский тюремный эксперимент еще в 1971 году показал, что даже в самых обычных людях может проснуться стервятник.
В Беларуси отрицательный отбор шел давно. Если в Стэнфорде каждый третий охранник проявил садистские наклонности, то Беларусь, думается, даст фору. Только это не эксперимент, а настоящая жизнь. От этого не по себе. От этого мурашки.
Гособвинителем на суде у Ивулина выступила 24-летняя уроженка Корелич Малико, судьей – 32-летний Шатило. На фюзеляже этих двух бойцов невидимого фронта с собственным народом уже две звездочки из числа тех, кого я знаю лично.
…Все очевиднее тупиковость того, что сейчас происходит. Все сложнее становятся жизнь. И никакого просвета.
Особенно это понятно в моменты, когда добро и зло сходятся лицом к лицу. Последнее слово Ивулина было светлым и теплым. Таким, каким и есть Саша на самом деле. Я бы так не смог, а у Саши получается натурально. Он вывернул себя наизнанку. Даже в редакции никто не знал некоторые подробности семейной истории. Это свет, это добро, это инь.
Напротив была тьма, зло и янь. Тут нет никакого будущего. Нет морали. Нет совести. Нет ничего того, что вызывает хоть какую-то симпатию или оправдание…
Но главный героя дня даже не Ивулин. То, что он будет красавчиком, было мало сомнений. Главный герой – мама Саши, Татьяна Владимировна. У этих Ивулиных как-то получается, что они даже в очень хреновой ситуации поддерживают тебя больше, чем ты их.
Сказал ей: дело не в том, что она как-то не так воспитывала Сашу. И не в том, что мы в редакции делали что-то не так. Дело во времени, в котором мы живем. Саша выглядел гораздо свободнее потому, что в отличии от «малико и шатил» он ничего не нарушал и никого не предавал. Мама сказала, что все видела в суде. И сказала, что держится, хотя слезы, конечно, иногда прорываются. Да, за слезы мам тоже придется ответить отдельно.
Злости становится все больше. Отчаяния нет.
Добро пожаловать в реальность!