В запутанной истории с задержанием журналиста "Комсомольской правды в Беларуси" Геннадия Можейко сплелось много разных целей, интересов, интриг, пишет политолог Валерий Карбалевич.
Здесь и стремление окончательно зачистить информационное пространство от независимых от власти медиа; и месть за позицию в трагедии на улице Якубовского; и напряжение в отношениях с Россией.
Жестокие репрессии за комментарии в социальных сетях о двух жертвах в результате перестрелки (задержали 116 человек) — это не только попытки уничтожить любое инакомыслие. Главное заключается в том, что власти пытаются создать культ силовых структур. Относительно них существует презумпция невиновности, безошибочности (как говорили в сталинские времена, «наши органы не ошибаются»), безнаказанности. Им простится все. Это - особая каста неприкасаемых. Фактически они действуют над законом. И если сотрудник КГБ погиб в борьбе с политическими оппонентами, то он априори герой.
За время правления Лукашенко было немало случаев, когда сотрудники силовых структур погибали от рук преступников или по другим причинам. Но их захоронения всегда были скромными. Сейчас захоронение погибшего сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка превратили в важное политическое событие. Его хоронили как значимого государственного деятеля. На церемонию прощания пришли высшие государственные лица. Получается, что статус жертвы политической борьбы существенно выше, чем жертвы борьбы с преступностью.
И обратная сторона этого нового идеологического конструкта: все пострадавшие от силовиков — априори преступники. Любые позитивные оценки их - вражеские козни. Поэтому власти разрушили народные стихийные мемориалы убитых Александра Тарайковского, Романа Бондаренко. Ну, и, соответственно, любые положительные высказывания относительно Андрея Зельцера стали подпадать под уголовную статью. Под этот замес и попала "Комсомольская правда в Беларуси".
Одновременно власти решили воспользоваться удобной ситуацией (КП напечатала позитивную статью об Андрее Зельцере), чтобы избавиться от, возможно, последнего массового негосударственного СМИ. А то, что это филиал российской газеты, не так и важно. По содержанию там было много белорусской тематики. По логике властей, все, что не зависит от государства, ставит угрозу и должно быть ликвидировано.
Возможно, немного неожиданно Москва отреагировала на погром КП негативно и публично. Неожиданно потому, что сегодня слушать от российских официальных лиц слова в защиту свободы СМИ немного странно. Но здесь сработал "украинский синдром". То есть болезненная реакция России на запрет в Украине российских (или пророссийских) СМИ. Сейчас это украинское эхо слышно в заявлениях официальных и полуофициальных лиц Российской Федерации по поводу конфликта вокруг КП в Беларуси.
Более запутанная ситуация с задержанием журналиста, автора заметки о Зельцере - Геннадии Можейко. После того как сайт КП был заблокирован, он почувствовал угрозу и уехал из страны. Но куда ехать журналисту российского медиа? Разумеется, в Россию. Это вполне логичное решение.
А вот дальше начинаются загадки и противоречия. Российские источники сообщили, якобы Можейко был задержан в Москве белорусскими спецслужбами. И что его даже похитили. Это сразу дало повод для аналогии с делом Романа Протасевича, когда ради задержания какого-то знакового оппозиционера белорусские власти пожертвовали многим.
Но МВД Беларуси заявило, что Можейко задержали в Беларуси. Ведь тот якобы должен был вылететь в третью страну, однако власти России отказали ему в такой возможности и предписали покинуть территорию. После этого он вернулся в Беларусь, где его и задержали.
Трудно сказать, что здесь правда. Но, кажется, российские власти в этой ситуации не выглядят белыми и пушистыми. Довольно показательны комментарии пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова. Он негативно оценил только блокирование сайта КП. В том же русле звучат комментарии МИД России.
А вот защищать Можейко российские официальные лица и институции не спешат. Смысл комментария Пескова заключается в том, что, мол, журналист — гражданин Беларуси, поэтому белорусские власти могут с ним делать что захотят. Также он отметил, что не имеет сведений об обстоятельствах задержания Можейко. И сам факт, что белорусский журналист решил вылететь из России, показывает, что там ему находиться было опасно. Нельзя исключать, что здесь имело место сотрудничество спецслужб двух стран. Что лишний раз подтверждает, что Россия — не то место в мире, где сотрудники СМИ могут чувствовать себя в безопасности.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!