В Беларуси большое количество людей хотят перемен. Такой вывод сделал политолог Андрей Егоров, исходя из данных о количестве уголовных дел, озвученных генеральным прокурором страны.
— Против людей, которые хотят перемен, используются статьи уголовного кодекса за экстремизм и терроризм. Желание свободы сегодня в Беларуси приравнено к экстремизму и терроризму, — отметил политолог в эфире Еврорадио. — Причем цифры, озвученные прокурором, свидетельствуют о том, что в Беларуси массово хотят свободы и перемен. Настолько, что даже нужно возбуждать уголовные дела против более чем 4 тысяч человек, чтобы хоть каким-то образом контролировать эту волну протеста и сдерживать ее насильно, путем уголовного преследования.
Кроме того, количество заключенных в Беларуси на сто тысяч человек, которое является одним из самых больших в мире, по мнению Егорова, можно рассматривать как признак введения чрезвычайного положения.
— Для меня это признак введения в Беларуси де-факто чрезвычайного положения. Ситуация напоминает военное положение в Польше в 80-е годы, когда любая деятельность, самостоятельная активность людей становились чем-то подозрительным. За это люди попадали за решетку. Все было направлено на то, чтобы остановить любую гражданскую активность, потому что она несла опасность с точки зрения властей.
Отмечу, что под волны репрессий попадают очень широкие слои населения, и иногда получается так, что активные люди из разных секторов общества знакомятся именно в местах заключения и даже организуются в определенные союзы и кооперации. В этом смысле огромное количество людей в тюрьмах может усиливать связь между разными группами и закладывать прочные долгосрочные связи неожиданного характера, что может привести к развитию сетевого взаимодействия внутри этого невидимого протестного движения, — говорит политолог.
Он считает, что ослабнуть репрессии могут с исчерпанием административного ресурса властей.
— У них может наступить некая субъективная уверенность, что все — мы закончили. Причем, в какой момент это может произойти, не понятно, возможно, на пределе административных возможностей, которыми они располагают.
Они, конечно, хотят зачистить всех, но всех они не знают, кого-то не могут найти. Кого-то уничтожают, сами не понимая за что. В любом случае, всех они не ликвидируют и даже не покарают. Это очевидно.
Я думаю, что примерно полгода будет продолжаться этот усиленный репрессивный режим по отношению к организациям гражданского общества, — прогнозирует Егоров.
По данным, озвученным им, в Беларуси около трех тысяч негосударственных общественных организаций, которые, за небольшим исключением, продолжат свою работу, несмотря на репрессии.
— Власти особенно нервно реагируют на введение санкций, отвечая тем, что принято называть «бомбить Воложин». И репрессии против гражданского общества были заявлены, как одна из контрмер против усиления санкций. Возможно, очередное введение санкций также вызовет волну в виде попыток в очередной раз «побомбить Воложин» и приведет к ликвидации каких-то независимых СМИ и общественных организаций.
Но, если говорить о гражданском обществе, то в Беларуси около трех тысяч независимых организаций. Большинство даже после репрессий и уничтожения части из них остались в стране и продолжат свою работу. Более того, даже те, кого ликвидировали, все равно будут продолжать свою деятельность на благо страны, — уверен политолог.
Добро пожаловать в реальность!