Как сообщил журналист БелаПАН, с него взяли подписку о неразглашении, также ему ограничен выезд из страны.
«Чувствую я себя хорошо. Нахожусь в статусе подозреваемого по той же статье, что была указана в открытых источниках (ч. 1 ст. 342 УК. — БелаПАН), но я не знаю, в чем именно меня подозревают, мне никто об этом не сообщал. Все, что мне известно, это только статья», — сказал он.
По словам Ильяша, условия на Окрестина «создаются невыносимые».
«Политическим не выдаются матрасы. Спали на голых досках на нарах. В качестве подушки использовали пластиковые бутылки с водой. 24 часа в сутки горит яркий свет. Не водили мыться, не передавали передачи. В отдельные сутки устраивали ночные проверки в два, четыре и шесть часов, чтобы просто люди не имели возможности спать. Большинство это тяжело переживает, но у меня очень неприхотливый сон, поэтому я не сильно от этого пострадал. Я был все время в камере на шесть человек, и она не всегда была заполнена», — сообщил журналист.
Также он сообщил, что изначально находился в одной камере с главредом «Нашай нівы» Егором Мартиновичем и координатором кампании «Правозащитники против смертной казни» Андреем Полудой. Большую часть времени, проведенного Ильяшем в изоляторе, в камере с ним, по его словам, были «одни политические».
«Егор на момент, когда я находился с ним камере, чувствовал себя хорошо, бодро. Известие, что его переводят на Володарку, воспринял очень спокойно, возможно, даже с облегчением, что стала понятна его дальнейшая судьба. В тот день он ждал до самого вечера решения своего вопроса, ему так и не выдали никакой бумаги об аресте и переводе в СИЗО на Володарского», — отметил Ильяш.
Ранее сообщалось, что сегодня на свободу вышли журналисты Инесса Студинская и Олег Груздилович.
Добро пожаловать в реальность!