Шрайбман: Не вижу, что могло бы остановить репрессии, кроме прямого приказа Лукашенко остановиться

Идет то, что обещал Макей, когда говорил: «Примете санкции — гражданское общество перестанет существовать». В их мире гражданское общество - это продолжение Запада. Они не могут дотянуться до Запада, поэтому наказывают тех, до кого дотягиваются. По большому счету, это абсолютно естественное продолжение всего того, что мы видели последние 11 месяцев.

Нет какого-то тормоза внутри системы, который мог бы остановить репрессии. Раньше это было желание дружить и флиртовать с Западом, сохранять какие-то каналы коммуникации. Сейчас ничего этого нет. Никто внутри системы - даже кому может не нравится такой уровень репрессий - не может возразить, так как это опасно для самого такого человека. И поскольку руки чешутся, всегда хочется демонстрировать новых жертв, приносить на алтарь вождю - приходится идти дальше. Они просто идут по всем оставшимся.

Не вижу, что могло бы остановить процесс, кроме прямого приказа остановиться. Чтобы этот приказ поступил, Лукашенко должен осознать цену репрессий. И эта цена должна быть возложена на него или очень жесткими санкциями, или сопротивлением людей, что сейчас сложно представить. Тренд на ужесточение репрессий очевиден и будет продолжаться.

Нападение на НПО - это удар по тем, кто получает техническую помощь от Запада. Белорусская власть рассматривает эти организации как продолжение враждебных щупалец Запада, которые нужно отсекать, так как до головы дотянуться они не могут.

Это и реакция на санкции. И много других задач решается одновременно. Силовики демонстрируют свою потребность: смотрите, сколько мы обнаружили врагов, особенно на фоне антитеррористического подполья, которое они еженедельно раскрывают. Для России они посылают сигнал: видите, мы зачищаем прозападную, пятую колонну. Вы у себя делаете то же самое на меньшем уровне, а мы делаем у себя, говорит он Путину. Посмотрите, как нужно зачищать правильно.

Плюс ко всему борются с инфраструктурой потенциального будущего протеста. Протест же не берется из ниоткуда. Протест существует постольку, поскольку есть возможность компенсировать штрафы, освещать протесты, собираться в дворовые сообщества.

Разрушая инфраструктуру, власть пытается заодно не только отомстить за 2020 год, но и предотвратить повторение 2020 года.

Поэтому здесь сразу множество задач решается. Если бы меня заставили придумать аргумент за то, чтобы остановиться - это риск санкций, который все еще не велик в глазах Лукашенко. Санкции не кусаются, а те, что приняли, отложены. Вряд ли в период от

пусков в Евросоюзе стоит ожидать ужесточения санкций, если Лукашенко снова не сделает чего-то вопиющего типа инцидента с самолетом Ryanair.