Налоговая инспекция МНС по Московскому району Минска сочла, что благотворительная и безвозмездная помощь неравнодушных семье убитого 10 августа 34-летнего Александра Тарайковского является личным доходом его жены за 2020 год.
Подоходный налог составил 11001,63 белорусских рубля (в эквиваленте около $4 435 – С.). Эту сумму Елена Герман должна была заплатить до 1 июня. С этого дня ежедневно начисляется пеня.
Елена Герман — вдова Александра Тарайковского. Их брак не был зарегистрирован официально. Они жили как семья и вместе растили детей — Дарью, старшую дочь Елены от первого брака, и общую дочку Настю.
— Когда Саша погиб, люди из разных стран, в том числе и наши соотечественники, стали перечислять денежные средства на мой банковский счет, — вспоминает Елена в разговоре с корреспондентом «Салідарнасці».
Сама Елена не просила о помощи:
— После гибели Саши меня за руку отвели в банк и помогли открыть счет.
Она признается, что очень благодарна людям, которые поддержали ее и детей в трудной финансовой ситуации:
— Мой муж работал индивидуальным предпринимателем. То, что он зарабатывал, было для нас основным источником существования.
Елена считает несправедливым платить налог с помощи, которую оказали неравнодушные люди.
— Я видела распечатку счета: каждый перечислял сколько мог, кто по пять рублей… Люди заработали эти деньги, никто им не дал просто так.
Елена подготовила обращение в Мингорисполком и Минский городской Совет депутатов с просьбой освободить ее от уплаты подоходного налога, поскольку это ухудшит материальное состояние ее семьи.
В обращении вдова Александра Тарайковского также ссылается на то, что в связи с отказом в возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции, которые убили ее мужа, она не может предъявить им гражданский иск о возмещении вреда в связи с потерей кормильца.
Дочери Александра Тарайковского в мае исполнилось четыре года. Мама не сразу сказала ей о гибели отца.
— Сразу говорила, что папа в больнице. Настя переживала, спрашивала: а делают ли ему уколы, больно ли ему. Просила позвонить ему прямо сейчас. Потом я обратилась к психологу, он посоветовал сказать правду, потому что дочь чувствует мое эмоциональное состояние.
Недавно был очень сложный период, когда каждый вечер плакали вместе, а сейчас дочка может спокойно говорить об отце.
У нас висит Сашин портрет. Она ест и его с ложечки кормит.
Часто вспоминает: меня папа научил вот этому. Просит: подними меня, как папа. Рассказывает: мы были с ним на этой площадке.
Слава Богу, уже вспоминает без слез. Когда про папу начинают говорить, она заглядывает ко мне в глаза: «А ты не плачешь?»
Елена часто проезжает мимо места гибели мужа, рядом со станцией метро «Пушкинская».
— Вижу, что люди останавливаются или замедляют шаг. Цветы там практически всегда. Неважно, есть они там или нет, все равно люди помнят о Саше и тех событиях.
Добро пожаловать в реальность!