Почему Путин заявил, что Россия относится «нейтрально» к событиям в Беларуси? Что означает его ирония насчет «демократичных резиновых пуль». Как президент России описал в своем выступлении инцидент с посадкой в Минске самолета Ryanair и арестом Протасевича и Сапеги?
Выступление Путина на Петербургском международном экономическом форуме в Пражском акценте обсуждают на Радио Свобода политические аналитики Юрий Дракохруст и Виталий Цыганков.
Дракохруст: Президент РФ Владимир Путин, выступая нам Петербургском международном экономическом форуме, заявил: «в той же Беларуси много проблем внутренних, мы хотим занимать нейтральную позицию. Это дело белорусского народа».
Цыганков: Возможно, Владимир Путин почувствовал, что слишком мягко обошелся с Александром Лукашенко во время последней встречи. Это активно критиковалось не только многими белорусами, но и российскими ура-патриотами. Они считают, что сейчас Лукашенко в такой отчаянной ситуации, когда от него можно добиться большего, а Путин это не использует.
Многие воспримут (и я уже видел такие комментарии) эту реплику Путина — насчет «нейтральной позиции» — как сигнал того, что помогать Лукашенко Москва больше не будет. Сигнал очевиден, но я бы не спешил с выводами о радикальном повороте Кремля.
Наконец это заявление Путина при желании можно интерпретировать и как предостережение от западного вмешательства. Путин умышленно говорит абстрактно, неконкретно, чтобы оставалась неоднозначность. Российская пропаганда основывается на одном главном тезисе — «у нас все плохо, но во всем мире так». То есть не стремиться подняться к лучшему, к демократии и справедливости, а наоборот, опустить всех остальных до своего уровня, доказывать, что «все одинаковые».
Путину нужен Лукашенко как фон, на котором российский президент выглядит более-менее респектабельным политиком, который встречается с западными политиками.
Дракохруст: Путин в своем выступлении воспользовался излюбленным приемом российской пропаганды — мол, а разве на Западе лучше? «В европейских странах расстреливают резиновыми пулями, глаза выбивают людям, гибнут люди на улице, водометы применяют, слезоточивый газ — это нормально?» — задал риторический вопрос.
Очень точное, кстати, описание того, что происходило в Беларуси в прошлом году. Но сказано — «Разве это нормально»? А если нет, то что?
Цыганков: Это и действительно стандартный аргумент российской пропаганды: мы — говно, но ведь и вы — говно, давайте будем говном. Это и «вечный» аргумент министра иностранных дел Беларуси Владимира Макея: «Мы пока учимся, мы идем к демократии, просто не так быстро». Но это всегда было неправда — режим в ту сторону никогда не шел. А с 2019 года он начал активно дрейфовать в сторону полицейского государства. Путин, как бывший кэгэбист, умеет на публике скрывать свои эмоции, говорить то, что нужно в данной ситуации, врать так, чтобы никто не заметил. Лукашенко этого не умеет. По итогу, заявление Путина — это прозрачный намек Лукашенко: разбирайся сам, барахтайся сам, я посмотрю на это сбоку.
Дракохруст: Путин также рассказал о разговоре с одним из западных лидеров. По словам Путина, тот или та сказали ему: так мы же демократическая страна. Путин свел это к карикатуре, мол, чем демократическая резиновая пуля лучше диктаторской. Но если бы в Беларуси в парламенте заседали Сергей Тихоновский, Виктор Бабарико, Валерий Цепкало, Николай Статкевич, Павел Северинец, то наверняка никаких протестов и не было бы. На Западе к уличному, иногда насильственному, протесту обращаются те, кто не хочет воспользоваться теми возможностями высказать свое мнение и даже влиять на политику, которые дает тамошнее общество. Но в Беларуси этих возможностей вообще нет.
Путин также сказал насчет Протасевича: «Я его не знаю и знать не хочу, пусть он делает, что хочет». Так выглядит, что сейчас Протасевич делает то, что ему приказывают.
Цыганков: Это психологически выгодная для Путина позиция — мы здесь ни при чем, пусть Лукашенко с этим разбирается. Хотя это спорно, с учетом информации греческих спецслужб, что за Протасевичем в Греции следили. Это вопрос, есть ли у белорусских спецслужб такие возможности. Но было содействие российских спецслужб или нет — очевидно, что Путин с удовольствием наблюдает, как Лукашенко барахтается. Интересный, кстати, ответ Путина на гипотетический вопрос ведущего, как бы Россия делала, если бы над ней летел самолет с личностью, которую России хотелось бы получить в свои руки. Путин сказал: «Не отвечу».
Добро пожаловать в реальность!