В 2020 году белорусская статистика праздновала свое столетие, пишет TUT.BY. Каюсь, не поздравил. Хочу исправиться. Поздравляю — спустя сто лет мы вышли на уровень Туркменистана! Хотя о чем это я?
Я работаю с данными с 1999 года. Мне посчастливилось быть знакомым с плеядой профессионалов, которые вывели белорусскую статистику на европейский уровень. Вот далеко не полный перечень людей, которые делали и делают нашу статистику, и даже не всех тех, с кем мне приходилось не раз сталкиваться по работе и о ком могу сказать только хорошее. Булгакова Ирина Леонидовна создавала выборочное обследование домохозяйств по уровню жизни — благодаря этим данным мы знаем, как живут белорусские семьи. Вольщук Татьяна Евгеньевна стояла у истоков белорусской системы национальных счетов — благодаря ей в нашей стране есть квартальные данные о ВВП, которые можно использовать в эконометрических моделях. Новоселова Светлана Владимировна сделала данные переписи населения 2009 года максимально открытыми. Бондаренко Ирина Валерьевна и ее коллеги не только ставили белорусское обследование рабочей силы, но и добились открытой публикации данных о безработице по методологии Международной организации труда. Белстат создавал дорожную карту достижения Целей устойчивого развития до 2030 года. Я видел, как ее презентация повергла в шок тогдашнего постоянного представителя ООН в Беларуси — оказалось, что белорусская статистика уже сделала то, к чему многие страны мира только подбирались. Белстат — это очень профессиональная статистическая служба.
Мне очень часто возражали, что наша статистика врет и цитировали шутку про наглую ложь и статистику, но я не соглашался: на лживых данных не будут работать модели, «накопленная» ложь всегда выйдет наружу, а соответствие наших методик международным неоднократно подтверждали миссии МВФ, Евростата, Всемирного банка. Мне есть с чем сравнивать — я работал с данными стран региона, строил модели для Минэкономики Азербайджана и даже выступал в Минэкономики Туркменистана с анализом ситуации в этой стране. Да, по сравнению с ЕС нам было куда расти, но то, что наши данные как минимум не хуже российских, намного полнее украинских и качественнее данных стран Центральной Азии и Южного Кавказа, я ручаюсь.
Именно в Туркменистане меня ждал самый большой статистический сюрприз. И дело даже не в том, что данные, которые ООН запрашивал в статистическом комитете, приходили из министерства иностранных дел. Это страна, в которой никто не знает численности населения. Всемирный банк пользуется оценками на основе регрессий по другим странам. ООН, профинансировавшая последнюю перепись населения, не получила ее данных от властей страны. Ну, такой анекдот: целевых темпов роста ВВП на душу населения мы достигать можем, а сам ВВП на душу населения мы вам не скажем.
Что же случилось с нашей статистикой? Почему последние данные о численности населения, которые мы знаем — это предварительная цифра на 1 апреля 2020 года? Почему в 2020 году не были опубликованы данные по рождаемости и смертности за первое полугодие и 9 месяцев — сроки, установленные постановлением Совета министров № 911 от 24.12.2019, давно прошли? Почему эксперты должны охотиться за данными ЗАГСов, собирать по крупицам информацию из медиа о смертях врачей, чтобы на их основе пытаться оценить реальный масштаб смертности 2020 года? Потому что люди, которые являются профессионалами европейского уровня, зачем-то прячут от народа то, что ему принадлежит — правду. Поверьте, она никого не испугает, как не испугала в свое время реальная цифра по безработице. Пугает то, кем мы можем стать, если продолжим в том же духе.
Спасибо вам за то, что вы сделали и делаете — просто не прячьте это от нас.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Добро пожаловать в реальность!