Николай Карпенков как зеркало белорусской революции
Контрреволюции - поправит читатель. Нет, именно революции. Парадоксально, что лютый охранитель для обоснования своего охранительства апеллирует к авторитету едва ли не самого радикального революционера в человеческой истории, пишет политический аналитик Юрий Дракохруст.
По словам Карпенкова "дедушка Ленин" говорил, что право на применение оружия имеет только государство, а все другие, кто его применяет - бандиты и террористы.
Ирония ситуации заключается в том, что Карпенков сослался на личность, которая как раз и была выдающимся, патентованным бандитом и террористом. Поискать в истории другого персонажа, который бы столь радикально, как Ленин, отвергал традицию, обычаи, прежнюю иерархию - все то, что якобы такое дорогое сердцу господина Карпенкова.
Хотя почему тут удивляться? Напротив здания, где несет сейчас свою службу господин Карпенков, стоит бюст человеку, который во время российско-японской войны организовывал диверсии на военных заводах в Российской империи. Это я про Дзержинского, был такой эпизод в биографии Феликса Эдмундовича.
В пределах радикального революционного дискурса это естественно - чем хуже, тем лучше, враг моего врага - мой союзник.
Ну а в 17-м боевики Ленина и Дзержинского отстреливали городовых, тогдашних коллег господина Карпенкова, как уток в охотничий сезон.
При этом своя идеология, более менее связная, вера, система ценностей, у тех городовых, как и у их убийц, все же была.
У господина Карпенкова нет в этом смысле просто ничего. Абсолютная, идеальная пустота как идеология, Ленин как пророк охранительства и неизменности - нарочно не придумаешь более абсурдного и противоречивого обоснования.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!