Обратная сторона всего того мрака, в котором страна живет уже несколько месяцев, — в том, как он меняет общество. Огромное число людей переосмысливает свое отношение к государству и его органам, когда видит, как эти органы предлагают задержанным облизывать палки или пропускают их через коридор этих самых дубинок, пишет политический аналитик Артем Шрайбман.
Когда придет время создавать новое государство на пепле этого, такое массовое сознание воплотится в конкретный запрос — сделать так, чтобы это больше не повторилось.
В этом смысле, то, что происходит сейчас, — это коллективная вакцинация против авторитарного беспредела и безнаказанности людей с резиновыми палками.
Это перекодирование общественных ценностей. Партия или политик, которые будут идти на выборы на платформе прекращения этого беззакония, обречены на успех, как Лукашенко с его антикоррупционной повесткой 1994 года.
Так же, как и Путина многие со злой иронией называют строителем украинского национализма — после войны быть за интеграцию с Россией в Украине равно измене родины — Лукашенко сможет получить лавры строителя белорусской демократии.
Только в отличие от отцов-основателей США, он не создаст демократические институты своими руками; он создает такое общество, которое будет считать контроль над властью своим жизненным интересом.
На такой почве институты демократии будут стоять прочнее, потому что, когда придет очередной популист и предложит навести порядок своей сильной рукой, его спросят, куда в его идеальной стране он хочет, чтобы задержанным засовывали дубинки в РУВД.
Если добавить к этому ту экономическую яму, в которую опускает страну власть, то ассоциативный ряд с авторитаризмом в пост-лукашенковской Беларуси будет просто отличным для строительства либерального государства. Неэффективность госсектора уже сделала белорусов одним из самых про-рыночных народов Европы, теперь очередь политики.
Политическая культура каждого народа определяется его глубинными страхами. Пережив разорение от нацистов, белорусы получили такую прививку от этих идей, что любым даже умеренным этно-культурным националистам 70 лет спустя сложно пробить свой электоральный потолок из-за плохих ассоциаций.
Пережив 90-е, мы, россияне и многие другие народы, стали сами хотеть диктатуру, лишь бы только не вот это вот всё. Теперь время, когда создаются новые страхи. И они будут куда свежее в памяти, чем война, и даже чем 90-е.
Поэтому, несмотря на все мучения и страдания этого времени, оно укрепляет во мне оптимизм по поводу будущей Беларуси. Если бы победа была быстрой, ее общественная опора была бы не такой широкой, как будет теперь.
Добро пожаловать в реальность!