Архитектор после «суток»: «Сотрудники ОМОНа жаловались, что три месяца живут в казармах и не видят семей»

В разных местах силовики говорят абсолютно одинаковыми фразами, «как будто по одной методичке», рассказывает архитектор, отсидевший 13 суток в Барановичах.

Фото kommersant.ru

Сергея (имя изменено по просьбе собеседника – прим. «Салiдарнасць») задержали 22 ноября во время марша в своем дворе в Минске.

Он был удивлен большому количеству коллег-архитекторов, задержанных в тот день. С ними Сергей пересекался в РУВД и на Окрестина.

— Дважды у меня получилось поговорить с ОМОНом. При задержании и до этого на площади Перемен. Они жаловались, что три месяца живут в казармах и не видят дома и семей. Я понял, что все это время их психологически обрабатывают.

Они уверены, что нас меньшинство, что Лукашенко победил, правда, оплата по их версии, у нас упала. Раньше называли сумму в 50 долларов. Эти пытались меня убедить, что мы, архитекторы, бизнесмены, айтишники и другие успешные люди, выходим за 20 рублей! — смеется Сергей.

Говорит, что в разных местах силовики говорят абсолютно одинаковыми фразами, «как будто по одной методичке».

— Единственное, они задумались, когда я упомянул о диалоге. Согласились, что мы люди одной страны и нам надо договариваться. Однако, видно, о диалоге у нас разные представления, — размышляет собеседник. — Но абсолютно очевидно, все они очень уставшие. Об этом говорили и военные конвоиры, которые вообще к нам на «вы» обращались, и те же омоновцы, и надзиратели, у которых рабочая вахта длится несколько недель, и милиционеры.

— Относились к нам все нейтрально, если их не задирать. ОМОН набросился на одного парня за то, что у того были съемки с площади Перемен. Из этого понятно, что им очень не нравится любое документальное свидетельство, поэтому, думаю, всем публикуемым сейчас видео они не очень рады, — отметил собеседник.

Сергей не может найти объяснение тому, что в тюрьмах массово заражают людей коронавирусом.

— Если это не умышленно и не приказ сверху, то как понять, что, допустим, мне не передали ни одной маски, хотя они в передаче были. Мы так и проходили весь арест в тех масках, в которых были задержаны. Ладно, я переболел, кажется, а вот один из сокамерников попал в больницу, еще один болел дома.

Я сын военного. Уверен, что такие решения не могут быть инициативой низов. Другое дело, что им не запрещено думать и анализировать, и они могут понимать, что делают что-то плохое или даже преступное, — уверен мужчина.

После «суток» Сергей по прежнему много улыбается и шутит.

— Тюрьма как тюрьма. Свет горит постоянно, этапируют в другое место непременно в день передачи, чтобы человек ее не получил. Еще какие-то гадости, которые я расцениваю на уровне 6 класса средней школы… Могут ли они кого-то сломать? Лично меня, человека, прошедшего советскую армию, даже не впечатлили, — признается Сергей.

Как и многие, после ареста он выходил воодушевленным и c подарком жене, который с любовью сделал накануне.