Зачем государству не свои СМИ, или Почему глупо разбивать градусник

Если из кастрюли на плите начинает выливаться содержимое, разумный человек сбавляет огонь. Еще он может приподнять крышку, давая пару выйти. Если переливается слишком сильно, первый инстинкт — убрать кастрюлю на другую конфорку. А как охарактеризовать человека, который в этой ситуации закрывает крышку поплотнее?

Вслед за оппозицией виновниками мартовских протестов власть назвала негосударственные СМИ. В сегодняшней Беларуси они, если послушать государственные каналы и газеты, снова враги. TUT.BY и «Наша Нива» синхронно получают предупреждения Мининформа, журналистов «Белсата» арестовывают и штрафуют, их технику конфисковывают. Всех нас в прайм-тайм по ТВ обвиняют в том, что мы «заняли подлую позицию» перед Днем Воли, информационно «обслуживали» оппозицию и «загоняли людей в ловушку».

Нам, TUT.BY, приписали «заслуги» блогера Антона Хадкевича, который якобы клевещет на КГБ и проходит у нас испытательный срок. Оказалось, человек чуть больше месяца работал в каталоге ТАМ.BY специалистом по работе с клиентами. К редакции TUT.BY, таким образом, он отношения не имел. Но многие ли телезрители поняли это из сюжета БТ? Любопытно, что аккаунты в большинстве соцсетей у человека с ником Антон Хадкевич (настоящая фамилия у него другая) появились только в декабре 2016 года.

Видимо, остыли в памяти слова Александра Лукашенко, который всего два года назад на большой пресс-конференции сказал:

— Но, я еще раз говорю, выбросите это из головы, что мне надо зачистить поле, чтобы не было других мнений. Я уже приводил вам пример: никогда (не знаю, сейчас Косинец еще к этому не готов, но спросите у Кобякова), если нет двух-трех мнений, совещание не проводится. Зачем ко мне приходить и рассказывать — я прочитаю одно мнение.

И тогда же, об острых вопросах, которые ставят или не ставят СМИ:

— Если я не вижу этих вопросов, меня это настораживает, думаю: может, кто-то там вам посоветовал сидеть и не высовываться? Вот этого быть не должно. Это — не от меня, это не мое. Если вам кто-то дает такие распоряжения, постарайтесь до меня довести эту информацию.

— […] Заставили не говорить? Вот это — недопустимо! Вы на это никогда не должны идти. Если уж на то пошло, вы — штыки президента! Вы, вы пойдете в народ, вы будете говорить что-то. Так вы будьте сами смелыми людьми! А что касается ваших замечаний по поводу общения, по поводу неуклюжих действий власти — я вас услышал. Много хорошего делает эта власть, но неуклюжесть вот эта, на ровном месте, она абсолютно недопустима. Я сделаю соответствующие выводы. Считайте, что они сделаны. Потому что основные действующие лица здесь присутствуют.

Дорогие государственные люди, а давайте с вами пофантазируем. Просыпается страна завтра, а нас, нарушителей ее спокойствия, больше нет.

Я даже не спрашиваю, где вы и ваши дети будете читать новости, которые не показывают по телевизору. Мы-то с вами прекрасно знаем, что у нас нет более преданных и постоянных читателей, чем вы.

От отсутствия полной картины мира люди не умирают, жили же наши бабушки с одним каналом телевизора. А их бабушки вообще читать не умели. Как-то выживали. Проблема в том, что без нас вы, власти, лишаетесь вашего последнего стабильного канала обратной связи с обществом.

В других странах для этого есть местные советы и парламенты, сильные партии и опросы общественного мнения. Первые три у нас напоминают свои западные аналоги лишь по форме, но не по сути. А закрытые опросы есть и у нас. Но их пока проведешь, пока обработаешь, пока ужаснешься…

По факту, мы — единственный работающий термометр в стране, который помогает вам, властям, узнать температуру общества. Того самого общества, которое ведет себя тихо, пока оно здорово, и бурлит, когда больно. Мы — ваш единственный шанс вовремя подобрать лекарство от недугов, которые нередко происходят из ваших ошибок и недоработок. Вспомните хотя бы скандальные постановления по импортерам и тарифам ЖКХ, которые корректировались и растолковывались уже после принятия и критиковались в том числе президентом. Кто бы вам об этом рассказал, если не мы? Часто ли свои решения вы начинаете критиковать первыми, до нас?

И речь далеко не только об общенациональных заботах вроде тунеядского декрета. Хотя если бы к нашим публикациям о проблемах с его применением чиновники прислушались до начала протестов, их могло бы и не быть.

Независимые СМИ помогают властям обратить внимание на проблемы маленького человека, которого игнорируют все остальные, пока он не обращается в наши редакции. Без этой работы коммунальщики, вероятно, так и не помогли бы настроить котел двум замерзающим бабушкам в центре Минска, жители деревни Повязынь и дальше задыхались бы от пыли от проезжающих на МКАД-2 грузовиков, а сироты-инвалиды в минском интернате продолжили бы страдать от нехватки спецпитания. И это лишь некоторые примеры.

При этом всём мы, белорусские СМИ, работаем с одним из самых жестких законодательств в регионе, если не в мире. Положение независимых СМИ — это и имидж страны за рубежом. А в мировом рейтинге свободы прессы Беларусь уже несколько лет подряд занимает 157-ю позицию из 180 стран.

По вашему закону вы можете закрыть нас за публикацию, которую вы посчитаете противоречащей «национальным интересам». Которые вы сами и определите. И вы думаете, зная об этом дамокловом мече, мы недостаточно сдержанны? Думаете, если приструнить нас, наши сотни тысяч и миллионы читателей припадут к вашим экранам?

Нет, нас и вас читают и смотрят не одни и те же люди. Если не будет нас, таких, какие мы есть сегодня, наша аудитория уйдет на ресурсы, которые будут делаться не только на зарубежные деньги, но и вообще из-за рубежа. Иногда — в интересах «из-за рубежа». Заблокируете их, люди перейдут в соцсети, где никто вообще не может ничего контролировать. Затем людей нужно будет загонять на кухни. Что бывает с такими странами, не мне вам рассказывать.

На деле это мы, со всей нашей «подлостью» и «радикальностью», удерживаем ситуацию в режиме, при котором вы хотя бы видите проблемы и можете, если хотите, их решать, не доводя народ до ручки. Не будет нас, вы даже не будете знать, что происходит под крышкой кастрюли.

Всех злит, когда голова перегрета, а градусник показывает 39,6. Взрослый человек примет жаропонижающее. Взрослый и умный человек — еще и выпьет антибиотик, чтобы устранить причины температуры. Глупый или ребенок — разобьет градусник об стену, чтобы не расстраиваться. Не нужно быть детьми.

    Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.