Белорусы, потерявшие работу, перестали бояться государства

«Тунеядцам» больше нечего терять. Но являются ли они социальной силой, обладающей протестным потенциалом и способностью подорвать внутриполитическую стабильность?

Поддержка безработных в Беларуси всегда была настолько скудной, что о каком-либо социальном контракте между безработными и государством говорить не приходилось.

— А если данная группа всегда была за пределами отношений обмена поддержки на лояльность, привыкла не зависеть от государства, то можно было ожидать и отсутствия заметного протеста в ответ на ухудшение условий, — отмечает в комментарии Завтра твоей страны эксперт Белорусского института стратегических исследований (BISS) Елена Артёменко.

Многие эксперты связывают нынешний протестный выхлоп с отсутствием в последние несколько лет жестких шагов в ответ на публичные акции и накопившимся недовольством экономической ситуацией.

Но является ли группа безработных социальной силой, обладающей протестным потенциалом и способностью подорвать внутриполитическую стабильность?

— Чтобы ответить на этот вопрос обратимся к результатам исследования отношения белорусов к реформам, в рамках которого мы задавали вопрос и о том, на что граждане готовы идти для защиты своих интересов, — говорит эксперт BISS.

Для оценки возможного влияние ухудшения экономического положения на протестный потенциал как безработных, так и всех остальных граждан, Елена Артёменко предлагает сравнить результаты ответов на вопрос в марте 2014 г. и марте 2015 г., когда белорусы уже ощутили на себе последствия экономического кризиса.

На какие меры вы готовы идти для улучшения своей жизни и жизни своей семьи?

Распределение ответов показывает, что значительной разницы потенциальных мер защиты интересов между работающими и безработными в 2014 году почти не было. Самыми популярными являлись не протесты, а использование законных механизмов обращения в государственные органы и отстаивание своих интересов в рамках общественных организаций и локальных инициатив.

Экономический кризис, который белорусы ощутили в конце 2014 – начале 2015 годов, по мнению Елены Артёменко, как ни странно, снизил популярность всех возможных мер борьбы за свои интересы, кроме обращений в государственные органы.

— В ситуации сокращения доходов население предпочитает адаптироваться и довольствоваться тем, что есть, пережидая сложные времена. Страх лишиться последнего снижает готовность людей отстаивать свои интересы, — считает эксперт.

Однако, отмечает она, у безработных картина несколько иная: надеяться на государство им не приходилось и так. Популярность общественных организаций и политических партий как меры борьбы после начала кризиса среди безработных снижается, как и у всех остальных. Однако если о готовности участвовать в митингах в 2014 г. говорили только 4% безработных, то в 2015 г. их доля выросла до 23%.

— Этот рост демонстрирует, что, несмотря на отсутствие поддержки от государства, ухудшение экономического благосостояния в стране влияет и на безработных, — говорит Елена Артёменко. — Во-первых, у них сужаются перспективы для трудоустройства. Во-вторых, сокращаются «горизонтальные трансферты» — поддержка граждан со стороны семьи и близких. Их положение ухудшается так же, как и у работающих граждан, но при этом сохраняется ситуация, когда им практически нечего терять. Протестный потенциал не сдерживается ни страхом потери работы или ухудшения трудовых условий, ни страхом потери поддержки от государства.

Результаты исследования созвучны и с относительно заметным масштабом акций протеста против Декрета №3 в Минске и областных центрах. И это, по мнению эксперта, еще раз подтверждает идею о том, что в условиях ухудшения экономической ситуации, чтобы избежать дестабилизации, одной из главных задач должно быть решение проблемы социальной защиты безработных.