Известный белорусский ученый-искусствовед Борис Лазуко рассказал, как проводилась музеефикация второго пускового комплекса Несвижского замка, какое было сделано заключение экспертов и почему всего через месяц от услуг ученых отказались.
Проводя музеефикацию второго пускового комплекса дворцового ансамбля Радзивиллов в Несвиже, была приглашена группа компетентных ученых для осуществления научного сопровождения и консультаций.
После проведенных исследований и экспертного заключения всего через месяц от их услуг отказались, по официальной версии «за неимением средств». Почему же так вышло? Несвижский замок не нуждается в исследованиях историков? Или ученые стали кому-то неугодны?
– Наша задача была сформировать комплекс того материального наследия, которое находилось бы в замке и рассказывало об эпохе Радзивиллов, – говорит руководитель временной научной группы, директор Музея древнебелорусской культуры Борис Лазуко. – Ведь изначально государственная задача состояла в том, чтобы восстанавливать Несвижский замок как музейный комплекс, который будет показывать нам не только культуру и быт владельцев замка, но и все то, что связано с той эпохой.
Когда научная группа включилась в процесс, реставрационные работы уже находились на стадии завершения. И, оказывается, на тот момент в замке был совершенно не продуман процесс организации туристического потока. Это было одно из самых грубых нарушений.
По действующему проекту выходило, что посетители замка раздеваются в гардеробе, осматривают экспозицию, доходят до конца маршрута, затем выходят на улицу и по улице возвращаются в гардероб. Либо тем же маршрутом, пересекаясь с новой группой, залами возвращаются в начало пути.
«Такая ситуация создает множество неудобств уже сегодня и может быть реально опасной как для посетителей (в смысле невозможности регулирования больших потоков туристов), так и для музейных предметов (нарушение микроклимата, опасность разрушения и др.)», – говорится в отчете.
Кроме того, изначально в проекте во всем втором пусковом комплексе никто не предусмотрел ни одного обыкновенного туалета. Только потом их стали дорабатывать.
Борис Лазуко рассказал, что помимо этих нарушений в ходе исследований ученые впервые сформировали и обосновали материалы, по которым на основе научных исследований должна была проводиться музеефикация помещений второго этажа дворца, восточной галереи и каменицы дворцового ансамбля Радзивиллов в Несвиже.
– Я как историк хотел бы, чтобы знания туриста базировались не только на мрачных помещениях и на рассказах о Черной даме, но и на реальном знании истории, – говорит собеседник «Ежедневника».
Помимо исследований ученым на экспертизу предоставили альбом-каталог мебели для второго пускового комплекса. По словам эксперта, он грешил не просто ошибками, но и вопиющими несоответствиями.
В заключении на проект изготовления мебели для музеефикации второго пускового комплекса говорится: «показанные в альбоме узоры мебели практически невозможно соотнести ни с существующими оригиналами, ни с иконографией, которая сохранилась. Из документации не понятно, какие аналоги были использованы для реконструкции. Во многих представленных узорах нарушены пропорции: они не соответствуют по размерам реально существующим предметам. Все показанные узоры выглядят эклектично и не соотносятся с конкретными стилями ни конструктивно, ни типологически».
Мебель, которая была представлена в альбоме-каталоге, по проекту должна была быть изготовлена из массива ценных пород дерева, позолоты и литого декора. И, естественно, она была бы чрезмерно дорогостоящей.
«Есть убеждение, что коллекционная мебель будет стоить дешевле, не говоря уже о ее историко-художественной ценности, которая имеет не меньшее значение при музеефикации объекта такого уровня», – говорилось в отчете.
После этого заключения Бориса Лазуко пригласили в Министерство культуры на «предметный» разговор с чиновниками, где его обвинили в том, что ученые оскорбляют реставраторов и хотят превратить Несвижский дворец в антикварную лавку.
И после этого сотрудничество с экспертной группой было прекращено без объяснения причины.
– Для научного сопровождения музеефикации Несвижского замка нашу научную группу пригласили в конце года. Мы отработали месяц, провели исследования, составили экспертное заключение. На следующий год с нами должны были заключить новый договор, – рассказывает искусствовед. – Мы надеялись, что в рамках средств, выделенных на музеефикацию, одна копейка в миллионных расходах найдется, чтобы оплатить услуги серьезных специалистов. Но, к сожалению, этого не произошло.
На многочисленные письма в Министерство культуры с просьбой разъяснить ситуацию был дан вполне деликатный ответ о том, что средства, выделенные на реставрацию, не предусматривают долю на научные исследования.
Однако роль ученых в музеефикации Несвижа очевидна. Судя по всему, они просто оказались кому-то неудобными.
– В музейной науке ничего не делается наскоком, – говорит Борис Андреевич. – Это должна быть очень обстоятельная, вдумчивая работа. Ведь мы говорим о возрождении резиденции одного из крупнейших аристократических родов. Это не просто музей и туристический объект, Несвижский замок может быть использован в качестве государственной резиденции.
Добро пожаловать в реальность!