Лев Марголин: Почему предупреждения выносятся нам, а не сотрудникам милиции?

Сегодня оргкомитет по проведению Народного схода в Борисове в полном составе, в том числе и заместитель председателя ОГП Лев Марголин, был вызван в прокуратуру. Не все вместе, а по очереди. На каждого отвели 20 минут.

Помощник прокурора Борисовского района Пашкевич И.С. конвейерным порядком ознакомила каждого  под роспись с предупреждением о недопустимости нарушения закона о массовых мероприятиях.

"Я не думаю, что в прокуратуре не понимают различий между местными собраниями, каковым является народный сход, и мероприятиями, которые регулируются упомянутым законом", - пишет Лев Марголин. "Наверное, помнят в прокуратуре и о том, что главной их обязанностью является защита прав и интересов граждан от незаконных посягательств. Тогда почему же предупреждения выносятся нам, а не сотрудникам милиции, которые всячески препятствовали сбору подписей. Достаточно сказать, что за это время было произведено семь задержаний (для выяснения личности), изымались подписные листы, проводились «осмотры»  и «досмотры». В отношении члена ОГП Николая Ильюшонка, спустя две недели после задержания был составлен протокол об административном правонарушении и выдана повестка в суд.

Что тут скажешь? Очевидно, что силовые структуры (я сознательно не употребляю слова «правоохранительные органы», за неимением последних) последовательно и с усердием, достойным лучшего применения, продолжают защищать власть, а не законы.  Можно было отказаться от подписи, можно обжаловать предупреждение в вышестоящую прокуратуру, что настойчиво рекомендовала мне Ирина Славомировна Пашкевич, но, наверное, лучше это будет сделать при новой власти.Об этом стоит подумать и сотрудникам милиции с большими звездами. Я не думаю, что мы будем заниматься люстрациями, но индивидуальных исков со стороны тех, чьи права были нарушены, им не избежать".

P.S. Перед уходом Лев Марголин поинтересовался у Ирины Славомировны, повысили ли зарплату работникам прокуратуры. Она, видимо, обиделась, потому что сказала: «Условия моего найма никого, кроме меня и моего нанимателя, не касаются". Очевидно, под нанимателем она имела в виду областного прокурора, а отнюдь не белорусский народ.