Бывшая танцовщица go-go из Борисова: «Я часто выступала в штанах и кроссовках»

 

Мы встречаемся с Аней в одном из кафе Борисова, куда она вернулась жить несколько лет назад после попытки сделать карьеру в минских клубах. Глядя на нее, с трудом верится, что раньше девушка по ночам выплясывала в нижнем белье – теперь это степенная мама, которая предпочитает провести вечер в компании своего сына и вынашивает планы об открытии танцевальной студии.

 

 

– В 2007-м – я только oкончила школу. На Новый год случился мой первый выход – мне предложили попробовать себя в качестве go-go. Я согласилась, потому что мне очень нравился парень, который работал МС в клубе.

 

 

– Я больше скажу: я этого в принципе не делала до того, как стала общаться с минскими гоугоущицами. В Борисове был немного другой взгляд на это (или просто потому, что я только начинала?), но никто не требовал танцевать только в трусиках и лифчике. Я вообще часто танцевала в штанах и кроссовках.

 

 

 

– Вполне нормально. Мама часто помогала шить костюмы.

 

 

– Это сейчас go-go танцуют, считай, обнаженными: «костюмы» – это, скорее, нижнее белье. А тогда мы старались делать настоящие сценические костюмы. Если нужно было добавить страсти, просто делали небольшой разрез сбоку юбки. И тогда я дожидалась, когда именно танец в выступлении станет на первый план. Мне всегда было непонятно, как можно пригласить в go-go девочку, которая странно двигается, но имеет третий размер груди и большую попу.

 

 

 – Да чего мне только не говорили! Конечно, спрашивали, куда родители и муж смотрят, когда я ночью голая работаю. А ведь обнаженное тело, между прочим, раньше считалось искусством. 

 

Часто спрашивали, не подрабатываю ли «еще чем-то». Нет, не подрабатываю. В клубе посетительницы могли обозвать или посмотреть с презрением – а в выходные я видела, как они по пляжу идут в стрингах без лифчика, какие-нибудь две штучки на грудь прицепят и мальчикам подмигивают. Для них это нормально, а то, что я зарабатываю в наряде, который скромнее, чем их «купальники», – это «ненормально».

 

Танцовщицы отличаются друг от друга в зависимости от того, как человек сам себя преподносит на сцене и что делает, когда уходит со сцены. Можно ведь отработать, переодеться, забрать деньги и просто поехать домой.

 

 

– Где ты танцевала в Минске? 

 

– Во многих местах, но в основном это были «Орион», «Вассаби», «Алькатрас».

 

 

– Да, такие танцы всегда были хорошим заработком. В студенчестве родители мне давали 50 000 на неделю, на жизнь этих денег не хватало. А ребята из группы по танцам, которые при достатке, очень часто звали куда-то посидеть после занятий. И если бы я со своей группой заходила куда-нибудь посидеть после каждой тренировки, мне бы элементарно не хватало на проезд.

 

Деньги, заработанные на go-go, мне очень помогали: купить косметику, одежду, родителям как-то помочь. Сейчас танцовщицы за три выхода могут получить 100 у.е. Если они куда-то улетают, то по контракту могут иметь 1 500 у.е. в месяц без каких-либо подработок. И днем можно танцевать – и не обязательно go-go. Работая хореографом в школе, таких денег не увидишь. Даже сейчас, когда я родила и одна ращу ребенка, стал вопрос поиска работы. Я пытаюсь открыть студию в Борисове, но сталкиваюсь с волокитой, высокими ценами на аренду и прочим. В итоге не могу найти работу, а на 2 240 000 в месяц жить тяжело. Ладно, родители помогают, а если бы не помогали? Прокормить и одеть ребенка и себя на эти деньги невозможно.