Алексиевич: Если бы я выросла в другой стране, то не смогла бы пройти этот путь

"Зло беспощадно, к нему надо иметь прививку. Но мы выросли среди палачей и жертв, — отметила Алексиевич. — Сам воздух нашей жизни был отравлен этим. Зло все время подглядывало за нами".

"Я стою на этой трибуне не одна, — сказала писательница. — Вокруг меня голоса, сотни голосов. Они всегда со мной. С моего детства".

Алексиевич отметила, что выросла в деревне. "Мы, дети, любили играть на улице, но вечером нас, как магнитом, тянуло к скамейкам, на которых собирались возле домов уставшие бабы. Ни у кого из них не было мужей, отцов, братьев. Я не помню мужчин после войны в нашей деревне. Во время Второй мировой войны в Беларуси на фронте и в партизанах погиб каждый четвертый белорус. Наш детский мир после войны — это был мир женщин", — поделилась воспоминаниями писательница.

Она зачитала несколько отрывков из своих книг.

"Я — человек-ухо, — отметила Алексиевич. — Когда я иду по улице, ко мне прорываются какие-то слова, фразы, восклицания. Всегда думаю, сколько же романов бессмертных исчезают во времени. Есть та часть человеческой жизни, разговорная, которую нам не удается отвоевать для литературы. Мы ее еще не оценили, не удивлены и не восхищены ею. Меня же она заворожила и сделала своей пленницей. Я люблю, как говорит человек. Это моя самая большая любовь и страсть".

По словам писательницы, ее путь на эту трибуну был длиной почти в 40 лет — от человека к человеку, от голоса к голосу. "Не могу сказать, что он всегда мне был под силу. Много раз я была потрясена и испугана человеком, испытывала восторг и отвращение, хотелось забыть услышанное, вернуться в то время, когда я была еще в неведении. Плакать от радости, что я увидела человека прекрасным, я тоже не раз хотела", — сказала Алексиевич.

"Я написала пять книг, но мне кажется, что все это одна книга — книга об истории одной утопии", — заявила она.

Алексиевич отметила, что 20 лет назад мы проводили красную империю с проклятием и со слезами. "Сегодня мы уже можем посмотреть на недавнюю историю спокойно, как на исторический опыт. Это важно, потому что споры о социализме не утихают до сих пор. Выросло новое поколение, у которого другая картина мира, но немало молодых людей опять читают Маркса и Ленина, в русских городах открывают снова музеи Сталина и ставят ему памятники. Красной империи нет, а красный человек остался", — считает лауреат Нобелевской премии.

По словам Алексиевич, ее отец, который недавно умер, до конца был верующим коммунистом, хранил свой партбилет. "Я никогда не могу произнести слово "совок". Тогда мне пришлось бы так назвать своего отца, родных, знакомых, друзей. Они все оттуда, из социализма. Среди них много идеалистов, романтиков. Все они могли бы прожить другую жизнь, но прожили советскую. Почему? Ответ на этот вопрос я долго искала, изъездила огромную страну, записала тысячи метров пленок. То был социализм и просто наша жизнь. По крупицам я собирала историю внутреннего социализма, как он жил в человеческой душе", — отметила писательница.

Алексиевич также упомянула своего учителя, писателя Алеся Адамовича, который считал, что "писать прозу о кошмарах XX века кощунственно". "Тут нельзя выдумывать. Правду нужно давать, как она есть. Требуется "сверхлитература". Говорить должен свидетель, — убеждена она. — Я собираю повседневность чувств, мыслей, слов. Собираю жизнь своего времени. Меня интересует история души".

Белорусские телеканалы не транслировали лекцию Светланы Алексиевич и не будут транслировать церемонию вручения Нобелевской премии, которая состоится 10 декабря. Как заявила несколько дней назад пресс-служба Белтелерадиокомпании, покупать права на трансляцию нобелевской церемонии не планировалось из-за "определенных организационно-технических, финансовых и юридических вопросов и аспектов". Между тем некоторые минские кафе, бары и арт-пространства организовали трансляцию выступления писательницы. В их числе — "Ў бар" и бар "Хулиган", кафе "Ателье", "Утопия60" и Beetlejuice Cafe, книжный магазин "Галіяфы", "Арт-Сядзіба".