Литва прекратила железнодорожный транзит белорусского калия, начиная с 1 февраля. При этом, как сообщил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, вопрос о перенаправлении продукции Белорусской калийной компании через Россию, хоть и обсуждается, но поставки еще не начались.
По мнению политического аналитика Артема Шрайбмана, вопрос о транзите белорусского калия — ощутимый удар для отечественной экономики.
— Калий — один из ключевых продуктов экспорта Беларуси (Беларусь — третий в мире поставщик калия после Канады и России и, если не ошибаюсь, держит до 20% мирового рынка), — отметил аналитик в эфире Эха Москвы. — Поэтому, если не найдутся быстрые возможности куда-то перенаправить поставки, возможен скачок цен, в том числе на продовольствие.
В любом случае, для Беларуси это очень существенно — в прошлом году, скорее всего, речь шла о нескольких, до $3 миллиардов долларов, экспорта в год, с оговоркой «скорее всего», потому что эти цифры по экспорту ключевых товарных позиций уже засекречены, чтобы обходить санкции.
Литва была для Беларуси, по сути, главным экспортным окном. И теперь вопрос, над которым все ломают головы — есть ли возможность перекинуть эти объемы через Россию? Некоторые эксперты говорят, что таких логистических возможностей, в первую очередь портовых, в РФ нет, а те, что есть, заняты «Уралкалием». Некоторые — в частности, белорусская власть — считают, что это будет сделать несложно. В ближайшие дни мы это увидим.
Но тут еще принципиально, как Беларусь будет отвечать? Власти уже анонсировали, что будут перекрывать какой-то товаропоток, который идет из Литвы или в Литву, пока еще не могут с этим определиться. Но если подобное случится, это может привести к самой серьезной торговой войне, которая была у Беларуси со своими соседями, — считает Артем Шрайбман.
Он напомним, что в самом начале протестов после президентских выборов в Беларуси в «раскачивании» и «расшатывании» Лукашенко тогда обвинял российскую сторону — и именно владельцев «Уралкалия».
— Мои самые любимые конспирологи говорят: вот, мол, план и сработал, «Уралкалий» раскачивал белорусскую лодку, чтобы получить под свой контроль товарные потоки калия из страны, когда введут санкции за подавление протестов, — шутит аналитик. — На самом деле, все течет, все изменяется: в 2020-м врагом <режима> была Россия, сегодня враги другие.
Думаю, что придется договариваться с господином Мазепиным, которого лично Лукашенко очень не любит и которого он и его пропагандисты обвиняли во вмешательстве, в поддержке протестующих. Но теперь, и это очень иронично, придется с ним взаимодействовать — других путей нет. И Россия, скорее всего, будет вовлечена в схемы обхода санкций: либо будет покупать белорусский калий и потом выдавать его за свой, либо придумают что-то еще.
Если белорусские власти все же пойдут на ответные меры и перекроют грузовой — автомобильный или железнодорожный — поток из Литвы, как это отразится на ситуации в регионе?
— Это не катастрофа с той точки зрения, что Литва не останется голодать: есть обходные пути, и можно ввозить нужные грузы через Польшу и даже через Россию, — говорит Артем Шрайбман. — Но самое главное, что в любой торговой войне это запускает цепную реакцию. Когда одна сторона вводит какую-либо меру, как калийное эмбарго Литвы, Минск отвечает асимметрично, чем-то большим, подстегивая Литву или, может быть, солидарный с ней Евросоюз отвечать еще каким-то образом.
Во что это выльется, аналитик прогнозировать затрудняется:
— Все зависит от того, как далеко будет готов пойти Лукашенко и западные политики. А Лукашенко обещал широкий спектр ответных мер, от полной блокировки транзита с помощью России до частичной, только по железной дороге. Что из этого реально произойдет, сказать пока сложно.
Добро пожаловать в реальность!