В среде диванных революционеров популярна такая точка зрения: мол, напрягаться, рисковать собой нет смысла, режим сам рухнет под тяжестью экономических проблем. Весной будет сильное ухудшение ситуации из-за санкционного давления, рабочие забастуют – тогда диктатура и развалится, пишет телеграм-канал "Свободная Беларусь".
Так ли это? Проанализируем макроэкономическую статистику:
К сожалению, анализ экономических показателей Беларуси не позволяет сделать вывод, что режим слабеет материально.
Скорее, наоборот, следует признать, что ситуация стабилизируется. В минувшем году экономика Беларуси вынесла несколько сильных ударов: нефтяную войну с Москвой; затем последовал обвал цен на углеводороды; мировой коронавирусный кризис. На него наложился в августе острый политический кризис, спровоцировавший стихийные забастовки, экономический бойкот, массовый отъезд IT-специалистов, санкции Запада и чуть ли не экономическую блокаду со стороны всех соседей РБ, кроме России. Осенью жахнула вторая волна COVID-19. Казалось бы, результаты должны стать катастрофическими для «разваливающегося драндулета», как охарактеризовала государство Мария Колесникова еще в августе. Что же мы видим в реальности?
Давайте рассмотрим самую чувствительную сферу – финансовую. Рубль, действительно, просел по итогам года на 20%. Вот только все самое худшее для национальной валюты случилось в первом квартале года, когда из-за обвала нефтяных котировок белорусский рубль, который был и остается сырьевой валютой, просел синхронно с российским рублем. В августе политическая нестабильность сильно ударила по национальной валюте, которая закончила месяц на рекордно низкой отметке 2,67 за доллар. Однако все последующие события уже не смогли нанести ей какой-либо урон, к концу года рубль даже укрепился до 2,61. В январе тенденция к выздоровлению рубля сохранилась.
Ранее в цикле постов о санкциях мы пришли к выводам о том, что политический эффект санкционного давления будет нулевым. Но реальность оказалась еще красноречивее: угроза санкций не смогла даже пошатнуть финансовую стабильность. Рынок не верит в санкции. И страшилки об отключении от SWIFT всерьез не воспринимает.
Сами белорусы, если не считать легкой паники в августе, когда объем депозитов физлиц сократился на 6,5% (валютных – на 5,5%) веру в стабильность финансовой системы не потеряли. В ноябре же, когда банки подняли ставки по депозитам, отток сменился уверенным ростом валютных депозитов (на $6,6 млн за месяц). Рублевые же практически прекратили снижаться (сокращение составило 7 млн. руб. в ноябре против 270 млн в августе). Ах, сколько было пафосных призывов к экономическому бойкоту, но население почему-то предпочло спонсировать ОМОН своим трудовым рублем и даже долларом, а не выносить деньги из госбанков. Странная картина получается: средний класс насквозь такой оппозиционный и БЧБ-активный, но валюту продолжает хранить в белорусских банках и даже пополняет свои счета. Не могут же 3% ябатек владеть только в валюте 4,7 миллиарда долларов на депозитах?
Потери государство, конечно, понесло. Золото-валютные резервы Нацбанка за истекший год сократились с $9,2 млрд до $7,5 млрд, однако с 1 сентября они даже выросли более чем на 200 миллионов. Таким образом резервы для поддержания макрофинансовой стабильности в распоряжении регулятора имеются. А если возникнет дефицит кэша, «старший брат» из Кремля всегда готов помочь. Поскольку Россия является главным донором бюджета РБ на протяжении десятилетий, закрытие для Беларуси внешних финансовых рынков не стало сколь-нибудь заметным негативным фактором.
Что касается валового внешнего долга РБ, то он удивительным образом сократился в течении трех кварталов с $40 722 млн до $40 561 млн.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!