Принятие решения Нацбанком по ставке рефинансирования практически совпало с публикацией ежегодного доклада Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) о состоянии переходных экономик, включая Беларусь, пишет известный экономист Ярослав Романчук.
В нём Банк спрогнозировал падение белорусской экономики на 3,5% ВВП в 2020г, резкий рост дефицита бюджета органов госуправления до 4,7% ВВП (в 2019г. был профицит 0,6% ВВП). Эти цифры сильно отличаются от оценок белорусского правительства.
Национальный банк скромно промолчал, не назвал свою оценку динамики ВВП и состояния государственных финансов. Не прокомментировал он также резкое падение экспорта товаров за январь – сентябрь 2020г. по сравнению с аналогичным периодом 2019г. на 17,2% при задании роста за этот период на 2,8%. Не было ни слова о резком ухудшении финансового состоянии предприятий, о «клинической смерти» целого ряда секторов экономики в связи с коронавирусом, а также о влиянии этих негативных тенденций на банковский сектор, где продолжает хозяйничать государство.
Заявление главы Нацбанка П. Каллаура была максимально обтекаемым, приглушённым, в меру настороженным. Оно не противоречило ни заданиям президента на 2020г., ни ничем не подкреплённой браваде Совмина. Не было детального объяснения отказа от перехода на режим инфляционного таргетирования. Тот факт, что Нацбанк не позволил себе даже в мягкой форме покритиковать коллег с Совмина, других органов власти, скорее указывает на очень высокий уровень напряжения между ними, чем на консенсус во взглядах на экономическую политику.
Отсюда вот такое заявление П. Каллаура: «По мере оживления внешнего спроса, которое прогнозируется со второй половины следующего года, ожидается возвращение белорусской экономики на траекторию устойчивого экономического роста. Восстановление деловой активности в мире станет фактором улучшения состояния платежного баланса. Со стороны обменного курса не ожидается проинфляционного влияния.
Предполагается сохранение бюджетной поддержки предприятиям и населению для преодоления последствий пандемии и возврата к экономическому росту. В то же время по мере восстановления деловой активности потребность в значительных фискальных стимулах со стороны государства снизится. В результате бюджетный дефицит постепенно сократится».
А если оживления внешнего спроса не будет?
А если потребуется больший уровень поддержки госсектора, который заморозил огромные деньги (под 15% ВВП) только во внешней дебиторке и складских запасах?
А если деловая активность, придушенная политическим кризисом и садизмом силовых структур, не будет восстановлена, а ещё глубже уйдёт в минус?
А если население и юрлица ещё больше денег изымут из банковской системы из-за тотального недоверия и уже презрения ко всему государственному?
А если в связи с крайне сложным финансовым положением предприятий, сокращением доходов населения, падением объёма переводов из-за рубежа дефицит бюджета не сократится, а увеличится?
А если центральный банк России продолжит накачивать российскую экономику RUR-рублями, проводят денежные интервенции, которые де-факто означают валютную войну с BYN-рублём?
Вот все эти «если» следовало бы рассмотреть посредством методики крэш тестов на устойчивость не только банковской системы, но и экономики страны в целом.
2021 год грозит быть гораздо болезненнее и обвальнее 2020 года. Правительство продолжает работать в режиме галочно-палочных показателей. А. Лукашенко со своими правообнулителями продолжает разрушать человеческий, интеллектуальный, предпринимательский капитал. Система управления государственными предприятиями продолжает деградировать. Режим итальянской забастовки даже среди органов госуправления становится обычным явлением. Профсоюзы жёстко контролируют цены и наличие своих ячеек в частном бизнесе, подавая списки особо строптивых на ликвидацию. И только редкие 5-минутные брифинги Нацбанка эзоповым языком передают нам намёки на то, что реально происходит в экономике.
Добро пожаловать в реальность!