Серый сектор: скольких белорусов кормит теневая экономика?

Точного ответа на вопрос, какая доля белорусской экономики находится в тени, не могут дать ни официальная статистика, ни независимые эксперты. Однако о размахе явления можно судить, сопоставляя доступные данные о доходах и расходах граждан, отмечают эксперты, опрошенные DW.

За пять первых месяцев 2014 года и за 2013 год налоговые органы страны выявили около 6,3 тысяч белорусов, живущих не по средствам. По словам экономиста Михаила Залесского, теневая экономика кормит треть белорусского населения. «Это не значит, что две трети работает легально, а одна треть нет, но последние просто не уведомляют государство о своих доходах», — поясняет эксперт.

Сопоставив объемы закупок автомобилей, количество построенных домов, приобретаемых белорусами турпутевок и прочих товаров и услуг, Залесский пришел к выводу, что суммарно это превышает официальные данные по выплаченной белорусам зарплате.

«Ситуация выглядит как в старом советском анекдоте: «Кем работает твой папа? - Мой папа - трансформатор. Он 110 рублей получает, 100 - отдает маме, а на 220 – гудит», — говорит экономист.

Такие «папы», по мнению Залесского, сегодня могут работать в самых разных сферах: строительстве и недвижимости, аутсорсинге, на таможне, в госструктурах, оптовой и розничной торговле.

«По оценкам Белстата, теневая экономика составляет 8,7 процента от ВВП, предполагаю, что кормит она соответственный процент населения», - сказала в интервью DW эксперт Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра (BEROC) Екатерина Борнукова.

Однако, приводя цифры в процентах от ВВП, можно примерно судить о сумме «серых» денег, но не о числе белорусов, которые ими владеют, отмечает эксперт Исследовательского центра белорусского Института приватизации и менеджмента Дмитрий Крук.

Екатерина Борнукова обращает внимание на то, что по оценкам Белстата, теневая экономика сконцентрирована в сельском хозяйстве, недвижимости, торговле и ремонте. Но Белстат оценивает лишь один сегмент теневой экономики - неформальный.

«Гораздо сложнее учесть сокрытые доходы в двух других сферах — нелегальной экономике (например, оборот наркотиков) и в скрытой экономике—- производстве легальных товаров и услуг без регистрации бизнеса и лицензий на эти виды деятельности», — отмечает Дмитрий Крук.

Разницу в полученных данных о размахе теневой экономики в Беларуси Крук объясняет, в том числе и множественностью методик оценки. Так, он приводит данные международного исследования Всемирного банка - теневая экономика по состоянию на 2007 год составляла 53 процента от ВВП. Позже исследования на таком уровне не проводились.

Механизмы ухода в тень изрядно отличаются в зависимости от размеров предприятий. Если малый бизнес чаще выбирает незарегистрированную деятельность, то крупный бизнес — полностью нелегальное распределение доходов, пресловутые откаты, уход от взносов в фонд соцзащиты через зарплату в конвертах, поясняет Крук.

Государство борется с теми бенефициарами, которых может установить, полагает Залесский. «Одних оно не выявляет из-за отсутствия кадров, которые в состоянии контролировать все сферы теневой экономики, других не хочет трогать, так как они работают в аффилированных с государством структурах. Контрольные органы, включая КГБ, работают только по наводке, но принимаемые государством меры формальны»,—- уверен он.

В числе таких мер, например, последняя инициатива министерства по налогам и сборам, подготовившего проект указа по борьбе с зарплатой в конвертах.

Для того, чтобы теневая экономика перестала существовать, чтобы отпала необходимость с ней бороться, все, кроме криминальных секторов «серой деятельности» (торговля наркотиками, оружием, людьми), надо просто легализовать и либерализовать систему управления экономикой, считает экономист Михаил Залесский.

А Дмитрий Крук полагает, что за последние несколько лет в Беларуси много сделано для упрощения ведения бизнеса, но еще есть к чему стремиться. По его мнению, государство хочет бороться с теневым сектором, а меры варьируются в зависимости от реалистичности принуждения к исполнению налогового законодательства, возможности выявить и доказать механизмы ухода от налогов.

В свою очередь Екатерина Борнукова отмечает, что полностью от теневой экономики не избавиться. Но чтобы ее сократить, необходимо снизить административное давление, в первую очередь, на малый бизнес. Ведь торговцы на рынках или ремесленники не регистрируются не потому, что пытаются уйти от налогов, а в основном из-за того, что, зарегистрировавшись, они сразу попадут в сферу внимания регуляторов, поясняет она. Кроме того, некоторые виды налоговой нагрузки (например, взносы в ФСЗН) настолько высоки, что толкают предприятия на выплату зарплат в конвертах.