Сергей Балыкин: Размер — не самое главное

"Рост налогов - плохо, снижение - хорошо", - таким довольно нехитрым способом ряд экспертов строят свои заключения о налоговой системе Беларуси. Вот и Объединенная гражданская партия заявила о недопустимости повышения налоговой нагрузки на бизнес.

"Чиновники намерены повысить базовую ставку НДС с 20 до 22%. Озвучены планы значительного повышения акцизов на топливо, алкоголь и сигареты. Готовится повышение единого налога для ИП", - говорится в заявлении ОГП, опубликованном на партийном сайте. Однако многие и, не побоюсь этого слова, более важные налоговые проблемы ускользнули от взгляда партийного руководства.

Хотя для начала, пожалуй, стоит разобраться с НДС. Сам по себе налог на добавленную стоимость (как и акцизы) является налогом на потребление. И посему говорить, что повышение ставки НДС увеличивает налоговую нагрузку на бизнес, не совсем корректно.

Фактически НДС уплачивают конечные потребители, а через счета субъектов хозяйствования НДС проходит транзитом. И те, кто на практике рассчитывает НДС, знают, что этот налог субъекты хозяйствования выставляют своим потребителям, в свою очередь принимая к зачету уплаченный поставщиками НДС, а разницу перечисляют в бюджет.

Не совсем корректно и сравнивать ставки НДС в разных странах, заявляя при этом, что более высокая ставка делает нашу продукцию неконкурентоспособной. НДС, как ни крути, исключительно внутренний налог. Его повышение, несомненно, способствует росту цен, но в равной степени для отечественных и импортных товаров.

На внешнем рынке ставка НДС не играет роли, ведь при экспорте применяется нулевая ставка. Попутно отметим, что у неконкурентоспособности белорусских товаров совсем иные причины и искать корень наших проблем в налоге на добавленную стоимость не стоит.

Кроме того, повышение НДС планируется сопровождать снижением ставки налога на прибыль. Тем самым государство, по сути, перекладывает тяжесть налогового бремени с субъектов хозяйствования на потребителей, и, по большому счету, это правильно. Напомним также, что налог на прибыль уплачивается авансовыми платежами, поэтому его снижение поможет даже тем, у кого прибыли нет.

Разумеется, с уплатой НДС есть проблемы. Учет реализации по отгрузке приводит к тому, что платить НДС приходится, когда деньги за проданный товар еще не поступили. В условиях инфляции это приводит к вымыванию оборотных средств субъектов хозяйствования. Есть вопросы и по уплате ввозного НДС. Но это проблемы не ставки налога, а процедуры его уплаты.

Еще больше проблем создают бизнесу гипертрофированные полномочия налоговых органов. К сожалению, белорусские фискальные органы все больше и больше превращаются из средства регулирования экономики в некий репрессивный аппарат. В некую абсолютную спецслужбу, не связанную ни процессуальными, ни конституционными нормами. Они подменяют собой в том числе и следственные органы, и даже суд.

Налоговики не гнушаются любых методов для того, чтобы выбить как можно больше средств с налогоплательщика. Применяются методы из арсенала спецслужб, а также правоохранительных органов. Фактически проводятся оперативно-розыскные мероприятия, причем без возбуждения уголовного дела. Налоговые органы отслеживают места проживания граждан, опрашивают соседей, что недопустимо ни с точки зрения Конституции, ни с точки зрения уголовного либо административного процесса.

Здесь уместно в очередной раз вспомнить Указ президента № 488 "О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств". Указ фактически предоставляет право контролирующим органам во внесудебном порядке признавать сделки недействительными, поэтому речь идет о привлечении к ответственности, причем без решения суда и на основании одних только подозрений. Фискалы, правда, утверждают, что они не устанавливают факта недействительности сделки, однако на практике налоговым органом применяются правовые последствия недействительности сделки.

В таких условиях любые разговоры о ставках налогов утрачивают всякий смысл. Многочисленные контролеры по своему разумению называют субъектам хозяйствования сумму недоимки и предлагают пополнить бюджет, зачастую путая оборот и прибыль. При этом подчеркнем: недоимка формально не является штрафом или какой-либо иной санкцией, поэтому проверяющие могут на голубом глазу утверждать, что санкции к субъектам хозяйствования у нас минимальны.

Частенько, впрочем, бывает и так, что мытари создают сложности и самим себе. Называя запредельные суммы недоимок, они добиваются только одного: субъекты хозяйствования сворачивают деятельность, их учредители создают новые фирмы, а слишком жадные контролеры получают нагоняй от начальства, поскольку не смогли взыскать недоимку в бюджет.

На круглом столе "Бизнес и налоги: репрессии или регулирование", организованном 13 сентября в Борисове Ассоциацией малого и среднего предпринимательства, представители бизнеса говорили и о других налоговых проблемах субъектов хозяйствования.

Например, о том, что белорусские налоговые органы очень редко освобождают субъекты хозяйствования и физических лиц от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушений в налоговой сфере. Зачастую неуплата нескольких тысяч рублей налога влечет за собой наложение штрафов, в десятки раз превышающих эту неуплату.

Речь также шла о принудительном внедрении электронного декларирования налогов даже тогда, когда экономического смысла в этом нет. Или о возможных проблемах малого бизнеса в связи с повышением требований к главбухам малых предприятий.

И все это заставляет сделать один вывод. В налоговой сфере вопрос "сколько?" находится в лучшем случае на втором месте, а вот первое уверенно занимает вопрос "как?".