Провалы и угрозы от Совмина

Прямо и косвенно это признали как премьер-министр, так и президент. Прошел очередной deadline, который установил президент главе правительства. Но так уж повелось, что отставки в Беларуси зависят не от качества работы, а от 3D-показаний политико-психологического прибора: «нужен - не нужен», «надоел - не надоел» и «лоялен - не лоялен».

Осторожный Михаил Мясникович точно вписывался в концепцию коня, который глубоко не пашет, но борозду не портит. Он не признавал очевидное (провал в росте ВВП, экспорте, производстве добавленной стоимости), понимая, что это может сделать только президент страны. Премьер-министр так надолго сохранился на этой должности именно потому, что не лез вперед батьки в пекло. Такая стратегия поведения выгодна классическому приспособленцу, но губительна для страны, которая проморгала точку бифуркации и провалилась в зону стагнации.

Незапланированно низкие темпы роста ВВП оказались опасно близкими к отрицательным величинам. Промышленность провалилась. Экспорт упал еще глубже. Товарооборот с потрохами выдал рецессию. Интенсивная терапия внутреннего потребления за счет повышения реальных зарплат походила на подключение серьезно больного к искусственному дыханию. Стремительный рост складских запасов, долгов и неплатежей указывал на анаболический характер помощи, которую правительство оказывает экономике.

Премьер видел, как быстро деградирует система госуправления, но не выступил с инициативой ее исправить. Его критика органов госуправления за неэффективную работу - это критика самого себя. Нужно было отказаться от прогнозных показателей и практики выжимания соков из подчиненных во имя их достижения. Даже руководство НИЭИ Минэкономики созрело для этого, а премьер все еще тяготится методиками Госплана/Госснаба. Нужно было отключить разлагающиеся корпоративные «трупы» от бюджетного искусственного дыхания (кредиты, дотации, льготы, госзакупки), но все опять свелось к критике концернов, отраслевых лоббистов и отдельных руководителей. Нужно было не сотрясать воздух и грозить пальчиком руководителям Минпрома, Минсельхозпрода, «Беллегпрома», «Беллесбумпрома» или «Белнефтехима», а настаивать на их увольнении и изменении формата отношений между государством и бизнесом.

1. Дискредитация и деградация института частной собственности. Владельческий контроль, индивидуальные законы о национализации, захват акций частных инвесторов в ОАО, публичные угрозы Мингорисполкома жестко разобраться с инвесторами, которые не выполняют свои обязательства, - все это разрушило слабые ростки частной собственности в Беларуси. Де-юре ее ликвидировать, конечно, не будут, но де-факто она уже мертва. Не мытьем, так катаньем, не правдами, так неправдами власти могут взять под свой контроль любой частный бизнес. Единственным исключением является собственность в Беларуси «Газпрома».

2. Сохранение государственной финансовой пирамиды рублевых вкладов. Власти попытались прикрыть лавочку высоких депозитных доходов рублевых вкладчиков, но безуспешно. Нацбанк начал было быстро снижать ставку рефинансирования, но дефицит торгового баланса по товарам, отрицательное сальдо текущего счета и разнузданность в кредитовании госпрограмм смешали все карты. Физические и юридические лица были начеку, и как только запахло валютным жареным, они быстро взялись за белорусские рубли, перекинув их в гораздо более надежную твердую валюту. В результате кредиты для бизнеса не стали доступнее, а валютное кредитование Нацбанк продолжал жестко ограничивать. Неспособность сбалансировать внутренний финансовый рынок в условиях очень дешевых заемных ресурсов на рынках внешних, безусловно, является провалом.

3. Резкое ухудшение качества бюджетно-налоговой политики. При кажущемся бюджетном благополучии, выраженном в профиците консолидированного бюджета за 5 месяцев 2013г., Минфин в августе вдруг заявил, что бюджет по итогам года недополучит около $1,3 млрд. Правительство должно было спрогнозировать выпадение такой большой суммы доходов, а не верстать бюджет под нереальные темпы роста ВВП и экспорта. Вместо того чтобы бить в набат и добиваться сокращения расходов, Минфин и МНС по приказу администрации президента предложили резкое повышение налогов. Наезд на рыночный сектор экономики грозит ускорением бегства капитала, увеличением контрабанды и операций черного рынка.

4. Инвестиционный голод. Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) на чистой основе за январь-май 2013г. оставили $1,5 млрд. при годовом прогнозе в $4,5 млрд.; 88,3% привлеченных ПИИ пришлось на юрлица без ведомственной подчиненности, а львиная доля бюджетных ресурсов была направлена в государственный коммерческий сектор. Зачем директорату напрягаться, искать инвестиции, если чиновники им их прямо в руки приносят? Из всей суммы поступивших ПИИ подавляющее большинство составляют ресурсы, заработанные в Беларуси уже привлеченными инвесторами. Новых нет, а после грубых выпадов правительства против института частной собственности в страну могут прийти только инвесторы с кремлевской крышей или откровенные швендипопперы - ловцы длинного рубля.

5. Разбитый в щепки рынок труда. В стране даже государственные лица вслух заговорили о дефиците рабочей силы. За постмодернистской цифрой «0,6% безработицы» кроются глубокие структурные проблемы рынка труда. Мало того, что Минобраз создал пропасть между рынком образования и рынком труда, так еще и Совмин добавил проблем. Он искусственно увеличил зарплаты для госсектора, тем самым оголив частный. Хроническое превышение темпов роста реальной зарплаты над темпами роста производительности труда увеличили мощность той часовой бомбы, которая взорвется в нашей госплановой модели. В такой ситуации сотни тысяч белорусов предпочли не искушать судьбу в предпринимательстве, а просто проголосовали против проводимой политики ногами. Они стали гастарбайтерами, преимущественно в России.

1. Продолжение практики подмены настоящего бизнес-планирования чиновничьим. Суть белорусской экономической политики очень ярко характеризуют следующие ситуации. В начале августа президент в своей очередной рабочей поездке по Минской области вернулся к проблеме льноводства. Он сказал: «Я хочу при жестком контроле за возделыванием льна посмотреть, можем мы со льном работать и результат давать или нет». Глава страны, главный рулевой экономической политики, задает вопрос после того, как государство уже «утопило» в льноводстве сотни миллионов долларов денег налогоплательщиков. Дать бюджетные деньги, довести валовые показатели, засыпать льготами - и так 15 лет, а потом вдруг задать себе вопрос: «А есть ли в этом смысл?».

Второй характерный кейс для белорусской модели экономики представил зампредседателя концерна «Беллегпром» Сергей Мисурагин. Описывая ситуацию с ОАО «Камволь», он заявил: «Разрабатывается бизнес-план работы предприятия. Есть план реконструкции, но источники финансирования пока не определены». Типичный стиль белорусских госуправленцев: составленные «по науке» красивые бумажки, нарисованные радужные перспективы модернизации и развития, но в бизнес-плане нет важнейшего элемента - денег. То есть непонятно, кто и почему должен вложить инвестиции, а потом неясно, кто, где и сколько должен купить товаров, чтобы эти самые инвестиции окупить.

2. Потеря доверия вкладчиков к банковской системе. Этот кошмар регулярно снится руководителям Нацбанка и Совмина. Когда физлица по разным причинам, психологическим или экономическим, заберут из банков хотя бы 10% рублевых вкладов и купят на эти деньги доллары или евро, девальвация серьезно пошатнет планы Совмина по сохранению макроэкономической стабильности. Об экономическом росте можно будет забыть, и снова на повестку дня вернется вопрос о 500-долларовой зарплате.

3. Искусственное стимулирование старых источников экономического роста. Михаил Мясникович вкупе со своим вице-премьером Петром Прокоповичем могут в качестве своего дембельского аккорда подложить стране свинью в виде триллионов рублей на так называемые «важнейшие инвестиционные приоритеты». В первой половине 2013г. стало очевидным, что модернизация у нас идет так, как в свое время перестройка у Михаила Горбачева: начали за здравие, а закончили за упокой. В топке госпредприятий будут сожжены ресурсы банков, в т.ч. привлеченные у физлиц, а также «канализированы» бюджетные деньги. На выходе - высокая инфляция, дырка в бюджете и резко ослабленные банки.

4. Увеличение числа и интенсивности торговых конфликтов с Россией. Белорусские власти до сих пор не могут отойти от той мысли, что Россия уже в ВТО, а Беларусь - в Таможенном союзе. Это значит, что нужно конкурировать не только политическим ресурсом, но и экономическими институтами. Нужно играть по одним правилам, источником которых в большинстве случаев является Москва. Интеграционные проекты на постсоветском пространстве работают по понятиям. В конце 2013г. Кремль может жестко отреагировать на искусственное затягивание имущественных сделок с белорусскими госпредприятиями. Первые ласточки - демарш «Уралкалия» и заявления главного санитарного врача Геннадия Онищенко о белорусских молочных продуктах - уже прилетели в гости к нам.

5. Увеличение налоговой нагрузки. В условиях дефицита бюджета, нехватки ресурсов на продолжение лжемодернизации в чьи-то «светлые» головы легко может прийти идея повышения налогов. Она уже была озвучена членами правительства. Минфину/МНС ничего не стоит подготовить поправки уже в закон о бюджете на этот год и заставить бизнес и потребителей платить больше. Если Совмин пойдет по пути увеличения налоговой нагрузки, а не сокращения госрасходов, это резко ослабит белорусскую экономику и наверняка загонит ее в рецессию. Пенсионерам Прокоповичу и Мясниковичу это уже будет неважно. К моменту самого болезненного обострения системных и структурных болячек белорусской экономики они уже будут спокойно писать мемуары и рассказывать внукам о своей гигантской работе на благо страны.