По мнению многих российских и наших либеральных экспертов, первоочередной стратегической задачей для Беларуси является построение рыночной экономики.
Собственно говоря, альтернативы этому для небольшой страны просто не существует: ее экономика целиком зависит от экспортно-импортных операций, ее предприятия на всех внешних рынках находятся под давлением конкурентов. Мировые товарные рынки диктуют цены. Рынки труда соседей диктуют уровни зарплат. Возможности выбора текущих решений в экономической политике для небольших стран очень ограничены.
Разный рынок
Однако в мире существует множество типов вполне рыночных экономик, как и множество путей их построения. Например, вполне рыночными являются экономики и Гондураса, и Эфиопии, и Германии, и Швеции. И у каждой из этих стран был свой путь к нынешнему положению, нынешней роли в мировом разделении труда. А в ХХ веке было множество примеров того, как страны, правильно выбравшие стратегию развития, совершали рывок в своем развитии. Наиболее впечатляющие примеры – Корея, Тайвань, Малайзия. А сегодня – Китай. Так что существующий уровень развития – не приговор, шансы для страны изменить свою долю есть всегда.
Но есть и пример Аргентины, с 4-го места в мире по уровню жизни в начале ХХ века скатившейся к концу века чуть не в девятый десяток. Так что ошибки обходятся дорого. И, если брать в целом, разрыв в уровне жизни между богатыми и бедными странами в ХХ веке только нарастал, и успехи отдельных стран этому не противоречат.
Мировой опыт свидетельствует: решающую роль играет точный выбор цели (места и роли страны в мировом разделении труда) и стратегии ее достижения (программы действий). Реальность цели на каждом этапе, мониторинг конъюнктуры со сменой приоритетов при ее изменении, высокие нормы накопления, адекватность стратегии выбранным целям и возможностям страны, активная роль в реформах государства – вот основные факторы успеха. А тут у нас – сплошные проблемы.
Конечно, невозможно серьезно относиться к болтовне нашего официоза о достижении нашей страной (чуть ли не на днях) среднеевропейского уровня жизни населения: пока тенденции развития нашей экономики направлены в противоположную сторону.
Наша «белорусская модель», основанная на всемерном сохранении структуры советского наследства, в 2011 году обанкротилась. Стало очевидно, что сохранить сложившуюся в советские времена, в рамках разделения труда, роль «сборочного цеха», в нынешней ситуации не удастся. Пример роста складских запасов готовой продукции при попытке увеличить объемы производства, постепенное выдавливание наших предприятий с постсоветских рынков это демонстрирует. А других вариантов и не готовится. Не раз и не два я писал о необходимости определиться, что за страну мы строим и чем будет страна зарабатывать на жизнь. Но и официоз, и оппозиционеры всячески уклоняются от обсуждения вариантов.
А раз не определена цель – нет смысла и обсуждать стратегию ее достижения. Наше правительство увязло в частностях, только отбивается от текущих проблем. Но без проработанной стратегии взамен одних частных проблем немедленно возникают новые, еще более сложные.
Белорусский уникум
На советском наследстве и российской подпитке мы протянули некоторое время. Достаточное, чтобы оглядеться и принять взвешенное решение: опыт Восточной Европы и других постсоветских стран перед глазами. Для всех этих стран, как и для нашей, стояла задача рыночных реформ, определения своего места в мировой экономике и адаптации своей экономики к этой роли. Соответственно, и программа реформ для разных стран оказалась у каждого своя. И со своими результатами.
Однако есть и общее. Все эти страны прошли через частичную деиндустриализацию, потеряли часть промышленного и почти весь научный потенциал. Все получили безработицу и эмиграцию самой активной части трудоспособного населения. Все получили, в большей или меньшей степени, всплеск коррупции и вывоз капитала. Можно констатировать, что в новых условиях оказалась востребована и включена в мировое разделение труда лишь часть их экономического потенциала. И за прошедшие 20 лет большая часть невостребованного потенциала потеряна безвозвратно. Большие потери оказались и в социальной сфере. Хотя резкое сокращение затрат на оборону (а это – очень большие суммы), на науку, внешние кредиты позволили смягчить переход для значительной части населения.
Несколько проще шли реформы в странах – экспортерах сырья и продукции первичной его обработки. В России, Казахстане, Азербайджане. Тем более, что мировая конъюнктура, с высокими ценами на сырье, позволяла рассчитывать на непрерывный приток природной ренты. Однако и там приток природной ренты позволил скорее смягчить переход к новым реальностям, чем уменьшить потери: вброшенная в экономику природная рента формировала торговый и финансовый капитал, оседала деньгами на счетах за рубежом, наращивала национальное богатство в форме непроизводственной недвижимости. Но не приводила к адекватному росту производственного капитала.
Беларусь оказалась, видимо, единственной страной, попытавшейся максимально сохранить советское наследство. Однако и нам не удалось значительную часть его вписать в новые условия. Мало того, невостребованный потенциал в виде излишней численности и избыточных основных фондов дополнительной нагрузкой лег на работающую часть экономики, сформировав в итоге общее отрицательное накопление. Образовав тот самый «чемодан без ручки», который и нести неудобно, и бросить жалко.
Во многом такая ситуация создалась по вине «либералов-большевиков» начального периода российской государственности с их лозунгом «до основанья, а затем…». Прежде всего – в правительстве России. Глубоко убежденных, что их «просвещенное» правление и принятие скалькированных с западных образцов законов позволят почти мгновенно создать в России рыночную экономику. Если и не шведского, то уж немецкого образца – наверняка.
Остальные республики постсоветского пространства (за исключением стран Балтии), ввиду нераздельности, на тот момент, экономик, не могли в той или иной степени не следовать за Россией. Даже если происходящее там им и не нравилось. А страны Восточной Европы взяли курс на инкорпорацию своих экономик в ЕС.
Однако имелось препятствие принципиального характера: рыночная экономика в состоянии функционировать только в случае, если по стране бродят капиталы и ищут себе применения. И небольшие, способные создать лавочку или ферму. И достаточно крупные, чтобы создать производство. На начало функционирования они уже должны быть. И в банках страны должны быть деньги достаточные, чтобы обеспечить софинансирование проектов. Естественно, на выходе из пораженной кризисом советской экономики, ничего этого в постсоветских странах не было. Просто принять законы и запустить рыночные механизмы было недостаточно.
Кризис кончится не завтра
Страны Балтии и Восточной Европы рассчитывали на помощь ЕС. И она была предоставлена. Особенно – Польше, Чехии и Венгрии. Кроме обильных займов и выручки от приватизации, пришли немецкие и австрийские банки, оказавшие существенную поддержку нарождающемуся бизнесу. Часть экономики была инкорпорирована в экономику ЕС, часть – прекратила существование. Быстрое развитие получила торговля и сфера услуг, формируя национальный капитал. Но избежать потери части промышленного и всего научного капитала не удалось. Первоначально потеря объемов производства, валютной выручки, рабочих мест была значительной, что вызвало рост государственного долга, безработицу и эмиграцию рабочей силы. Последовавший рост эти потери компенсировал не для всех и далеко не полностью.
Россия и примкнувшая к ней Украина пошли по пути экспроприации собственного населения и быстрого создания среднего класса через безудержную коррупцию. Здесь имела место не ошибка, а сознательная жертва во имя грядущего процветания в рыночной экономике. Интересами большинства жертвовали во имя обогащения части. Не забывая, конечно, при этом и себя, любимых. Однако жертву принесли, а результат не получили: доходы уходят на потребление импорта, поддерживая чужие экономики или вывозятся, накопление богатства идет нормально, а накопление капитала, от потребности, развития этих стран не обеспечивает.
Пропаганда либералов опиралась не только на поддержку Запада, но и на предрассудки населения, уверенного в том, что советские предприятия – замечательные, только управляются плохо. Достаточно заменить управленцев или получить «хозяина» – и сразу они смогут выйти на мировой уровень, потеснив американцев, японцев, немцев.
Никак не принималось во внимание, что структура советской экономики безнадежно устарела. Что предприятия, для выхода на конкурентоспособность, остро нуждаются в модернизации. Что рынки сбыта на постсоветском пространстве с распадом СССР разрушены, а вне этого пространства – не подготовлены.
Предполагалось, что все проблемы рынок сам разрулит. Главным образом – иностранный капитал, который скупит такие замечательные советские предприятия.
Не купил. Предпочел занять освободившиеся рыночные ниши, задавив их импортом. А сформировавшийся малый капитал большую часть доходов направил на ускоренное потребление. Коттеджи, машины, куршавели… А более крупные накопления – вывез.
Как результат – «ускоренный» переход к дикому рынку, коррупция как образ жизни, засилье торгового капитала привели, в той или иной степени, к деиндустриализации всех стран как постсоветского пространства, так и Восточной Европы. Западу это позволило отложить назревший кризис перепроизводства лет на десять. А постсоветским странам – стать на путь в компанию с Гондурасом. Экспортерам сырья – попозже, у кого нет природных ресурсов – пораньше. Причем замечу: ни одна из постсоветских стран не создала действенной системы продвижения экспорта промышленной продукции. А вот Корея, Китай ее имеют.
Не вижу для Беларуси никаких возможностей для быстрых рыночных реформ. Накопления частного капитала, от потребности, незначительны. Активы собственных банков слишком малы, а иностранные реформы поддержат не обязательно. Прямые иностранные инвестиции в условиях кризиса по всему миру ограничены, конкуренцию за них выиграть мы сразу не сможем. А кризис кончится не завтра. Давление кредиторов нарастает, но выполнить их требования без ущерба для экономической безопасности страны пока не видно как. Уж слишком много подготовительных мероприятий нужно сделать, чтобы при реформах не соскользнуть в «ловушку бедности». Только некому их делать. Мы все больше «ручным управлением» от текущих напастей отбиваемся. Замена одного человека просто недостаточна. Нужна системная работа, к выстраиванию которой и не приступали.
Подпишитесь на
канал ex-press.live
в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите
Ctrl+Enter