Что потеряет обычный белорус от недопоставок российской нефти?

Ну, поставит Россия нам не 23 млн. тонн нефти, как это планировалось ранее, а 18,5 млн. тонн. Разве от этого остановятся заводы и фабрики? Жизнь прекратится? Нет. В конце концов, не раз возникали "нефтяные войны" между Беларусью и Россией, вплоть до прекращения поставок, и, вроде, из-за этого никто не умер. Экономика работала, люди свою гарантированную зарплату получали, все шло, как надо. Чего же мы нервничаем-то?

Впрочем, основания для нервозности есть. Людям, конечно, от недопоставок нефти мало чего случится. Но все-таки случится.

Как сказал в интервью корреспонденту сайта "Товарищ.online" экономист Леонид Злотников, недопоставки нефти на белорусские нефтеперерабатывающие заводы, прежде всего, скажутся на самих этих заводах. "Наши заводы рассчитаны на то, чтобы переработать 23 млн. тонн нефти. Недопоставки сырья приведут к простою оборудования, и как следствие — к снижению добавленной стоимости на тонну нефтепродуктов", —  говорит эксперт.

По его подсчетам, добавленная стоимость одной тонны переработанной нефти составляет около 70 долларов. По некоторым нефтепродуктам эта добавленная стоимость доходит и до ста долларов. "Таким образом, если, грубо говоря, мы недополучаем пять миллионов тонн нефти, то мы недополучаем около 500 миллионов долларов", — отмечает он.

А эти 500 миллионов — это, как говорит экономист, 1% ВВП Беларуси.

Что же такое для Беларуси один процент ВВП? Иногда он значит очень много. Например, 1,5-процентный положительный рост ВВП в 2012 году позволил не говорить о рецессиии в Беларуси — то есть, о спаде промышленного производства. Если бы не было этого "нефтяного процента", то ВВП составил бы всего 0,5%, и тогда мы бы говорили о рецессии и стагнации экономики.

Сейчас поставлена задача достигнуть 8,5% роста ВВП. Пока нам Россия поставляет нефть, исходя из объема в 23 млн. тонн. И за первый квартал 2013 года официально рост ВВП составил 3,5%. Если нефть "прекратится", то этот показатель может быть хуже, особенно для правительства, которое, не выполнив план, будет отправлено в отставку.

Что же касается населения, тот тут Злотников считает, что 1% ВВП тоже важен. "В среднем зарплата составляет 60% от ВВП. То есть, при недополучении 1%, мы теряем около 300 млн. долларов в зарплатном исчислении. То есть, каждый белорус теряет примерно 35 долларов", — говорит Злотников.

При этом он подчеркивает, что, во-первых, 35 долларов теряет именно "каждый", а не только работающий. И во-вторых, что теряет он их в течение того полугода, в котором сокращаются нефтяные поставки. Казалось бы, это немного. Но учитывая, что работающих у нас чуть больше половины населения, каждый работник теряет около 10 долларов в месяц.

Для тех, чья зарплата составляет около 3 миллионов в месяц, а то и меньше, потеря ста тысяч рублей — заметная и ощутимая.

Впрочем, существуют и другие расчеты. По мнению Леонида Заико, Беларусь с одного миллиона тонн получает примерно полмиллиарда долларов прибыли. Так что, если мы недополучаем 5 млн. тонн, то теряем не "оптимистичные" 500 миллионов долларов, по версии Леонида Злотникова, а все два с половиной миллиарда долларов! И в этом смысле удар по Беларуси является еще более ощутимым.

А если мы потеряли эти деньги, то их необходимо чем-то компенсировать. Компенсация, как правило — это рост цен, инфляция вплоть до девальвации и тому подобные "радости".

Впрочем, это уже совершенно другая история.