Пастухов: В течение одного месяца Кремль получил две неприемлемые “картинки” – “очередей к Надеждину” и “очередей к Навальному” (на кладбище)

Пастухов: На Путине отныне и во веки веков будет теперь лежать проклятие Годунова. И закончит, скорее всего, как Годунов: неожиданно и непонятно

Игорь Тышкевич: Путин меняет концепцию правления с президента-автократа на "самодержца"

«Чего Путин боится? Это очевидно. Того, что публичные похороны Навального повторят масштаб похорон академика Сахарова»

Пастухов: Навальный и Зеленский стали заложниками своего образа победителей, людей, которые по определению не могут проиграть

«Мы все умрем. Но не каждый будет убит» Читатели EX-PRESS.BY — о смерти Алексея Навального

Пастухов: Следующим крупным событием в эволюции режима после убийства Навального станет прополка на поляне энтузиастов “русского мира”

Карбалевич: Пожизненное правление и для Путина, и для Лукашенко становится неизбежным

«Путин никогда не произнесет его имя. Мы должны назвать его имя». Солист U2 призвал на концерте скандировать имя Навального

Александр Фридман: Со смертью Алексея Навального уходит и без того скорее иллюзорная надежда западного мира на «другую Россию»

«У российской и беларусской власти суть одна. Это карлик, который влез на табуретку и изображает из себя великана»

Александр Фридман: Какие последствия повлечет гибель Алексея Навального? Никаких особых последствий ждать не приходится

Пастухов: Смерть Навального является серьезнейшим вызовом для системы и, следовательно, ее ошибкой. Мертвый Навальный страшнее для Кремля, чем живой

Алексей Навальный умер в колонии

Альфред Кох: Победа Украины - вот самый простой и самый радикальный рецепт спасения России. Я не вижу здесь никакого противоречия