Он отбывает срок в борисовской колонии № 14.

Для таких народов, как белорусский и/или украинский, если они хотят развиваться и хоть что-то своим детям оставлять, на самом деле, особого выбора просто не существует. Как бы и кто бы его искусственно не изобретал.

Складывается впечатление, что, вот, еще пару месяцев назад все были готовы действовать решительно и быстро, ощущая прямую опасность. А сегодня видят, что острая фаза опасности миновала, не так она (для них) была и страшна, и можно не спешить.

Недавнюю сходку ОДКБ раскритиковали все, кому не лень, охарактеризовав, преимущественно, как пустую, попутно констатируя прогрессирующую изоляцию Москвы.

Продемонстрировать, что играл не свою игру и не по своей воле, а под очень неприятными перспективами.

По ходу военных действий до Минска дошло, что в глобальном смысле Москва проигрывает.

Российскую элиту трясет и трясет неслабо.

Огромная российская армия мало того, что не добилась никаких успехов, но и несет огромные потери.

Финансовый инструмент через оказание поддержки или ее отсутствие может стать очень действенным рычагом для давления с целью контролируемого транзита не после 2025, а в обозримом будущем.

Кандидатура Кочановой выглядит вполне логично, считает Кузнецов.

Аналитик — о февральском референдуме.

В 2022 году санкции не заставят белорусские власти прекратить репрессии.

Когда карты складываются подобным образом, вопрос не в том, «Случится это или не случится?». Вопрос в том, «Когда это случится?».

Коллапс произойдет тогда, когда ресурсов станет недостаточно, чтобы сдерживать давление. $3,5 млрд. от Москвы – капля в море от того, что еще понадобится.

Необходимость прибегать к таким действиям ради демонстрации уверенности говорит как раз об обратном: о полном ее отсутствии.