Пастухов: Мир, или по крайней мере его существенная часть, расположенная по обеим сторонам Атлантики входит в развернутую фазу глобальной реакции

Пастухов: Трудно не обратить внимание на удивительный идеологический параллелизм в развитии России и США

Пастухов: Стратегически Украине придется играть в «русскую рулетку», где в барабане всего два патрона: «русская революция» и «мировая война»

Пастухов: Я Зеленскому точно не судья. Я не знаю, что выбрал бы сам в этих обстоятельствах

Пастухов: На горизонте маячит какой-то новый Рапалло

Пастухов: Может найтись место для сохранения Украины как буферной зоны, находящейся под смешанным российско-американским протекторатом

Пастухов: Есть критическая черта непринятия реальности, за которой наступает катастрофа. Владимир Зеленский опасно близок к этой черте

Пастухов: Будущее во многом зависит от того, как Трамп будет удерживаться на гребне правой волны

Пастухов: Европа переживает тяжелый «пострампатический синдром»

Пастухов: Трампу действительно не терпится побыстрее избавиться от этой войны. Ему хочется сесть с Путиным рядком и поделить Европу

Пастухов: Все впали в уныние: это ж какой такой мир нас ждет?! Какой-какой. Да такой же, как всегда – мерзкий, но все же лучше войны

Пастухов: Я глубоко убежден в том, что из войны выйдет совершенно другое русское общество, чем то, которое в него входило

Пастухов: Путину легче подвинуться в территориальном вопросе, чем в вопросе о сохранении Зеленского в качестве договаривающейся стороны

Пастухов: Внутри правящего клана России по мере того, как военная авантюра Путина заходит в тупик, растет напряжение по всем идеологическим фронтам

Пастухов: Кто уж точно не имперец, так это Путин, потому что его экспансия не имеет никакого отношения к имперской политике