Подобных масштабов преследований Беларусь не знала со времени фашистской оккупации, считает политолог.

Люди, больные абсолютной властью, как правило не склонны к тому, чтобы всю жизнь ее ограничивать и держать в определенных рамках.

Президентская власть — это сильно не один человек. Всех этих людей нужно обвязать воровством, коррупцией, подлостью и преступлениями так, чтобы они понимали, что трагедия, крушения режима будет их личной трагедией, их личным крахом, их посадкой, их разорением.

Если уж дети подключились к протестам, это значит, что система не справилась со своей задачей.

Ведь не было бы революции, если бы главари режима считались с реальностью в июне-июле.

Подробностей мы пока не знаем, но, на самом деле, они не очень и важны (нет смысла их ждать, потому что правды нам все равно никто не скажет).

"Режим может переступить границу, которая отделяет политический кризис от гражданской войны".

Режим не готов и не способен вести честный и открытый диалог с обществом.

«Стратегия «Железной ж.пы» в данном случае является слабой и для Минска, и для Москвы. С нашими все понятно», — пишет Петр Кузнецов.

В Минске Дом правительства (он же парламент и ЦИК) уже много лет никому не интересное здание. Даже в 2010 понадобились провокаторы, чтобы завести несколько десятков протестующих на битье стекол в этом доме.

Страна, которая напоминала отмытый и аккуратно, но скучно причесанный Советский Союз, оказалась современной, креативной и стильной.

Надо признать, что власти сейчас нет. Есть чувак с дубинкой. Но чувак с дубинкой — это не легитимная власть. Он — не власть.

Кажется, только Александр Лукашенко не понимает, что попал под лавину, которую пытается остановить дубинками.

Чем садить своих оппонентов за решетку, лучше выдавить за границу. Там они менее опасны. К тому же можно всегда сказать, что они агенты Запада.

Глупо было бы ожидать от системы, которая больше ничего не умеет, некоего осознания и рационального действия.