Пастухов: Создается новая параллельная вертикаль власти. Речь идет о попытке Путина ввести в России режим чрезвычайного управления

Романчук: Если Путин подключит всех своих агентов влияния в Беларуси и шпионов, то, естественно, аннексия произойдет очень быстро

В полку Калиновского прокомментировали встречу с украинскими депутатами и рассказали о контактах с Объединенным переходным кабинетом

Павел Усов: В стране уже артикулировались фигуры, готовые к реализации воли Кремля: Вольфович и Тертель

Пастухов: Впервые за четверть века вопрос о возможности насильственной смены власти в России встает не в сугубо теоретическом, а в практическом плане

Класковский: Странная встреча с Дугиным. Идеология русского империализма - это как раз то, что сейчас создает Лукашенко наибольший дискомфорт

Священник-белорус, прошедший российский плен: Мордовали восемь дней

Чем схоже и чем отличается поведение властей перед 24 февраля и сейчас. Режим Лукашенко повторяет один и тот же сценарий эскалации

Иран согласился поставить России ещё больше беспилотников

Альфред Кох: Нужно отдать должное путинским стратегам: они нашли способ сломать тот сценарий, по которому эта война шла последние три месяца

Павел Мацукевич: Власти пытаются снизить свою вассальную зависимость от России за счет азиатских гигантов — Китая, Индии, Турции, Ирана

Военный эксперт: В перспективе Киев может опереться на опыт Сеула, эффективно борющегося с дронами. Пока Украина может использовать советские ЗУ-23

Павел Мацукевич: Западу, возможно, стоит изменить формулу — использовать Лукашенко против Кремля. Для этого, правда, придется пойти ему навстречу

Карбалевич: Не станет ли номенклатура поворачиваться в сторону нового хозяина – Путина? Это создает для Лукашенко ситуацию сильного стресса

Альфред Кох: Путин уже давно статист, который понимает, что у него нет власти, отдельной от власти силовиков