Украинский политолог Владимир Фесенко — о заявлении президента Украины о том, что он утвердил для СБУ «40-дневную операцию влияния» на Россию «с целью добиться прекращения войны».
— Это заявление само по себе создает интригу, — пишет Фесенко. — Начинается аналитический квест — поиск ответа на вопрос: что это может быть за спецоперация?
Учитывая конкретный срок этой спецоперации — 40 дней, скорее всего имеется в виду такой комплекс военных действий, который должен обеспечить конкретный военно-политический результат, способный подтолкнуть Кремль к переговорам о завершении войны.
С этой точки зрения, на мой взгляд, есть два наиболее вероятных варианта:
1) Логистическая изоляция Крыма, которая в частности предусматривает вывод из строя Керченского моста. Командующий СБС (Сил беспилотных бистем) Роберт Бровди обещал это сделать в июле. 40 дней истекает 4 августа. По срокам почти совпадает.
2) Создание «топливного и логистического коллапса» на европейской части территории РФ вследствие системного разрушения ключевых российских НПЗ и нефтяной инфраструктуры.
В пользу этой версии работает тот факт, что Зеленский анонсировал спецоперацию сразу после доклада и.о. главы СБУ Евгения Хмары относительно плана «дальнобойных санкций» и «санкций средней дальности». В украинской политической терминологии под этой формулировкой традиционно имеют в виду физическое уничтожение критических объектов экономики РФ.
Но тогда возникает другой вопрос: а почему это возложено именно на СБУ?
Оба вышеупомянутых варианта предусматривают дипстрайки и мидлстрайки. Такие удары по территории РФ и по оккупированным территориям осуществляют не только СБУ, а также СБС, ГУР МО Украины, Воздушные Силы ВСУ. Может, СБУ будет разработчиком и координатором такой спецоперации?
Хотя по логике и общей практике военного менеджмента общее планирование и координацию таких операций должен осуществлять Генеральный штаб ВСУ.
Поскольку речь идет о спецоперации СБУ, то также есть ожидания, что это может быть что-то вроде операции «Паутина». Такой вариант тоже нельзя исключать. Однако такие проекты как операция «Паутина» вряд ли могут заставить Россию к мирным переговорам.
Так что интрига и определенная загадка относительно этой спецоперации на 40 дней все же остается. И надо иметь в виду, что ответом Кремля на эту спецоперацию может быть не только согласие на мирные переговоры.
Также надо понимать, что даже в идеальном сценарии, если Кремль и согласится на мирные переговоры, то не через 40 дней, а значительно позже, и произойдет это не публично, так, чтобы это не имело вид уступки России, и, тем более, поражения.
И в заключение отмечу, что с символической точки зрения следовало определить 50-дневный срок для этой спецоперации. Тогда бы ее завершение пришлось как раз к годовщине встречи Путина и Трампа в Анкоридже.
Добро пожаловать в реальность!