Россияне живут в окопах и любят сильную власть, которую олицетворяет Путин ("Wirtualna Polska", Польша)

Wirtualna Polska: Недавние договоренности между США и Россией, которые разрядили кризис, возникший вокруг сирийского химического оружия, многие назвали большим успехом российской дипломатии. Вы с этим согласны? 

Ричард Пайпс (Richard Pipes): Да. Президент Обама говорил, что планирует решить эту проблему в военном духе, хотя и не хотел этого. Путин помог ему, позволив найти мирный путь. Получилось, что Путин выступил человеком мира, а Обама — войны. 

— Нет. Это небольшая дипломатическая победа Путина и российского министра иностранных дел Сергея Лаврова, но она не ослабила Америки. 

— Это так. Ему не стоило, например, обращаться к Конгрессу за одобрением относительно операции по нападению на Сирию. Президент имел право сам дать такой приказ. Обама — слабый человек. Он любит пугать, но не любит действовать. И это его личное поражение, а не поражение США.

— Сложно сказать, ведь они (сирийский режим) могли спрятать часть этого оружия. Сложно быть уверенным, что удастся все обнаружить. 

— Я так не думаю. В первую очередь потому, что большинство россиян и представителей российского руководства считают США главным врагом России. Это соглашение можно назвать, скорее, перемирием. Во-вторых, россиянам необычайно важно, чтобы их страна была великой империей. А поскольку она ей не является, единственный способ сделать вид, что это все же так, — противостоять Америке. Заявить американцам свое «нет», сказать, что Россия их не боится. Это очень популярно и это не прекратится. Даже если сирийское дело будет в итоге благополучно улажено. 

— Экспорт, состояние валюты — там все зависит от энергетики, от цен на нефть и газ. Что же это за экономика? Как в стране третьего мира! Российскую экономику нельзя даже сравнить с китайской: она находится в очень плохом состоянии. 

— Одна из причин кроется в том, что в России царит бесправие. Капитал любит быть уверенным, что власть не отберет у него деньги, а там такой уверенности нет. У Ходорковского все отняли и посадили на много лет за решетку. Бизнесмены размышляют так: зачем рисковать, если есть большие деньги, лучше вывести их за границу. Из России уходит капитал. Сначала он уходил на Кипр, сейчас на острова в Карибском море. Я знаю Виргинские острова, где у меня был дом: туда идут огромные массы российских денег. Если бы я был российским миллиардером, я бы не занимался делами в России. 

— Он следует пожеланиям россиян, а они хотят сильной руки. Путин борется с оппозицией, манипулирует выборами. Это человек, который хранит в сердце коммунистические идеалы. Он же сказал однажды, что распад СССР был крупнейшей катастрофой XX века. Это сложно понять, как и то, что Сталин до сих пор остается в России очень популярным лидером. 

— В людях пропал страх, они не боятся говорить то, что думают. У молодежи появились другие идеалы — она хочет свободы и правового государства. Люди старшего возраста боятся демократии, которая ассоциируется у них с анархией. Но подвижки есть: на выборах мэра в Москве Навальному удалось получить хороший результат. 

— Возможно. Но когда молодежь сама станет старше, она может начать мыслить категориями отцов и дедов. В России существует традиционное представление, что стране нужна сильная власть, поскольку ее окружают враги. Один аналитик очень метко заметил, что россияне живут в окопах, боясь своих соседей и чужаков. Если что-то будет меняться, то постепенно. Эти перемены идут очень медленно. 

— Москва не даст Украине свободы, для нее это часть России. Она будет оказывать такое сильное экономическое, политическое и военное давление, что подписания не произойдет. 

— Я опасаюсь, что произойдет именно так. Россияне не могут отпустить Украину. Для них это житница и историческая колыбель России. 

— Во-первых, он хочет победить на ближайших выборах, так что он продолжит манипулировать ситуацией в стране. Он боится проиграть, потому что рейтинги демонстрируют снижение поддержки. Во внешней политике он будет продолжать прежний курс и оказывать сопротивление Америке. Кроме того он продолжит попытки разделить Запад, вбивая клин между США и Европой. Но это у него не получится. 

— Я плохо в этом ориентируюсь. Приезжая в Россию, я выступаю там как американец и разговариваю об отношения с США, а не о Польше.