Российский журнал SNC, который сейчас редактирует Ксения Собчак, посвятил октябрьский номер теме феменизма. Ксения попросила меня сделать интервью с активистками украинского движения Femen. Они не так давно протестовали в Минске и требовали освободить политзаключенных. Потом лукашенковские молодчики их захватили, вывезли в лес и ночью над девушками издевались, снимая все на видео. Наверное, для Лукашенко.
В журнале мы видим совсем других Femenисток.
Вторая слева - Оксана, которая была в группе, протестовавших в Минске. Качество фото не очень хорошее, потому что я переснял страницу из журнала на мобильный телефон.
- Оксана, ты ездила в Минск на акцию протеста. И там впервые активистки Femen попали в действительно опасную ситуацию. Вас захватили, вывезли в лес, долго ночью над вами там издевались, резали волосы, обливали маслом и прочее. Это столкновение с жестоким мужским миром не испугало тебя, не возникли сомнения в том, что ты выдержишь в этой войне, где силы неравны?
Оксана: Когда мы еще только ехали на акцию, мы осознавали всю опасность. Мы добирались окольными путями, чтобы нас не засекли. И всю серьезность этой акции мы осознавали. Мы предполагали даже, что нас арестуют и закроют на месяц или на два. Но мы все-таки не думали, что они так поступят. Но после того, как нас задержали на автостанции и очень грубо начали бить, а все люди вокруг просто отвернулись, стало ясно, что это действительно очень опасно. По-настоящему, по полной программе над нами издевались. Это люди были профессионалы.
Но нас не сломали, я потом еще и в Россию ездила на акцию. Я уже 3 года в движении.
- Но ты внешне такая хрупкая, ангелоподобная. Иконы пишешь...
Оксана: Я росла в очень религиозной семье, с детства занималась в школе иконописи. Целовала руки попам, постилась. В 14 лет собиралась уйти в монастырь - мать меня от этого удержала. В 16 лет я выступала за свободную любовь. Я живу не пассивно, а активно. Я артист, художник и хочу изменить отношение к женщине в это мире.
Анна: В Украине каждая наша акция заканчивается задержанием милицией до 10-15 суток. В России это уже более жесткие формы. Там ФСБ с нами общается, допрашивают. В Белоруссии схема понятная - страшная. А в Европе нас вообще не задерживают, а в основном, наоборот, охраняют.
Яна: Мы отдаем себе отчет, что мы играем в мужские игры, и явным доказательством этому является то, что мы играем по мужским правилам. Для того, чтобы нас услышали, мы должны разговаривать на понятном языке. Именно поэтому мы и выбрали такую тактику поведения как секстремизм. Мы проявляем сексуальность и агрессию. Мужчина – хозяин жизни. Ему не обязательно раздеваться, чтобы что-то доказать. Он спокойно ездит в метро топлесс, и ему хоть бы что.
Оксана: В Белоруссии я ощутила свою слабость не только, как женщина, но и как человек, гражданин. Я вышла на протест, на защиту политзаключенных, а в ответ над нами стали издеваться и чуть не убили. Это больше всего возмущает. Но Белоруссия меня закалила. Поэтому я поехала в Россию, мы с девчонками пробрались на избирательный участок Путина, хотя там был оцеплен целый район. Страха за личную жизнь нет, мы солдаты, и вокруг идет война.
- Война с кем и за что?
Оксана: Мы воюем против патриархата за свободу людей, за свободу женщин.
- Война и женщина не рифмуются, женщина рифмуется с любовью.
Оксана: Почему не рифмуется? Символами войны часто были женщины, например, Родина-мать. Если мы сплотимся, то женщины в этой войне победят. До нас феминистское движение не было настолько массовым и ярким. Я одна из первых топлес-активисток и знаю, что это сложно переступить через стереотипы и раздеться. Это очень серьезный шаг.
Добро пожаловать в реальность!