Приговор «Нафтогазу»

Украина решила избавиться от главной нефтегазовой компании и от ее дорогих контрактов с Россией

Еще недавно в Киеве были уверены, что приговор бывшему премьер-министру Юлии Тимошенко будет одновременно означать и отмену газового соглашения, согласованного главами правительств России и Украины. Теперь, когда стало ясно, что у российского руководства на этот счет совершенно другое мнение, а процесс над Тимошенко воспринимается в Кремле скорее как попытка обойти существующий контракт с помощью Генеральной прокуратуры, было принято другое решение – вынести приговор «Нафтогазу».

Премьер-министр Николай Азаров заявил, что украинская энергетическая монополия будет разделена на несколько компаний – следовательно, и все соглашения, которые были подписаны от ее имени, станут недействительными. В Москве отреагировали на эту новую украинскую попытку избавиться от контракта с не меньшим раздражением, чем на процесс против Тимошенко: председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что «Нафтогаз» может исчезнуть только в случае своего объединения с российской монополией – и только тогда могут быть пересмотрены ранее заключенные соглашения.

Ситуация действительно выглядит тупиковой. Киев хочет от Москвы невозможного: чтобы Владимир Путин признал, что навязал Юлии Тимошенко откровенно неравноправный контракт, оперируя формулой определения цены, которая не применяется при выработке соглашений с другими странами. Что согласие украинского премьера с этой формулой было достигнуто путем шантажа, а получение подписи главы «Нафтогаза» под соглашением – путем подлога. То, что согласие с такой интерпретацией происходящего означает удар по репутации российского премьера, как, впрочем, и ознакомленного с подробностями соглашений российского президента, почему-то не приходит в голову ни Виктору Януковичу, ни Николаю Азарову, ни представителям ближайшего окружения украинских руководителей.

После прихода Януковича к власти в Киеве был разработан хитроумный план, согласно которому Москва будет настолько удовлетворена Харьковскими соглашениями и решением о внеблоковом статусе Украины, что согласится на любые газовые уступки – был бы только повод. Сейчас авторы этого плана искренне не понимают, в чем они ошиблись. Происходит нечто совершенно удивительное: Янукович, который не скрывает своей заинтересованности в обустройстве своей резиденции в Межигорье и радуется успехам детей, старший из которых становится одним из самых влиятельных бизнесменов Украины, почему-то думает, что Медведева и Путина ничего, кроме НАТО, не интересует.

Но и Москва хочет от Киева невозможного – чтобы Украина стала Беларусью – и это при том, что и на саму Беларусь средств уже не осталось. В России никак не хотят понять, что Янукович приходил к власти совершенно не для того, чтобы привести на украинский рынок российских олигархов и что близким к нему группировкам гораздо выгоднее экономическое сотрудничество с Европой, чем Таможенный союз с Россией.

При этом есть какая-то странная уверенность, что «пророссийские» лозунги Януковича времен его противостояния с Ющенко (даже не с Тимошенко) заставят украинского президента согласиться с российским ультиматумом. Происходит  нечто совершенно удивительное: Медведев и Путин, никогда не обращавшие никакого внимания на настроения российского электората, почему-то считают, что Янукович боится электората украинского.

Решение расчленить «Нафтогаз», впрочем, – вполне в духе европейских требований о ликвидации монополии – всего лишь пробный выстрел в этом конкурсе на тотальное непонимание настроений оппонента. Понятно, что само по себе расчленение ничего не меняет: у «Нафтогаза» все равно будет закупочная компания-преемник, к которой перейдут его обязательства по контрактам. Но Азарову хочется думать, что меняет... Понятно, что никакого поглощения «Нафтогаза» «Газпромом» не будет – но Миллеру хочется верить, что он «дожмет» непослушных украинцев. Так бывает всегда, когда людям, научившимся исключительно распределять бабло, приходится участвовать в настоящих переговорах, искать компромиссы и нестандартные решения, словом – проявлять себя государственными деятелями, а не окологосударственными распильщиками.