После ареста, СИЗО и приговора в суде Михаил бежал из Беларуси через Грузию. Он говорит, что в этом ему помогли люди, которых он никогда не видел вживую. Теперь Михаил в Польше и сам готов помогать другим беларусам.
До 2020 года, по словам Михаила, многие беларусы жили в состоянии внутреннего компромисса: работали, строили планы и старались не думать о политике слишком много. Но события августа изменили все:
— У меня, как и у многих, появилась надежда. Казалось: если мы перестанем молчать, будем активными и будем вместе, страна изменится.
Потом начались задержания, уголовные дела, насилие на улицах:
— Мы очень быстро поняли, что происходит. Это была война карателей против собственного народа.
Михаил продолжал работать, а в свободное время помогал пострадавшим от режима и участвовал в инициативах сопротивления:
— Когда играешь в такие опасные игры, нельзя рассчитывать на удачу. Надо думать своей головой. Этот урок я окончательно усвоил уже в СИЗО.
«Они пришли домой с автоматами»
Ощущение опасности, говорит Михаил, сопровождало его постоянно:
— Друзья из-за границы звонили и говорили: уезжай, пока не поздно. Но тогда я думал — почему должен уезжать я? Уезжать должны они.
Силовики пришли рано утром.
— Шесть человек, автоматы, наручники. Спрашивают: «Понимаешь, за что?» А ты в этот момент вообще ничего не понимаешь.
После задержания были месяцы следствия и СИЗО.
— Когда читаешь новости про задержания — кажется, что это где-то далеко и точно не про тебя. А потом сам едешь в наручниках с натянутой на глаза шапкой. Тогда я окончательно понял: в стране нет ни суда, ни следствия. Нет ничего, что было бы законом и гуманностью.
Позже Михаилу изменили меру пресечения, он смог выйти под подписку о невыезде. Во время суда ограничение на выезд сняли, хотя приговор предусматривал несколько лет колонии:
— Благодаря этому я успел уехать из Беларуси до вступления приговора в силу.
Практически сразу после получения документов он вылетел в Тбилиси.
«Именно тогда жизнь разделилась на “до” и “после”»
В Грузии Михаил впервые за долгое время почувствовал безопасность.
— Я вышел из аэропорта, вокруг куча таксистов, все что-то предлагают. Спрятался от них в кафешке и вдруг понял: все. Теперь жизнь изменилась.
Настоящая точка невозврата, говорит он, наступает не в день ареста.
— Не тогда, когда тебя задерживают и не когда идет суд. А когда сидишь в другой стране и понимаешь: ты свободен, но назад дороги уже нет.
Но довольно быстро Михаил понял: самостоятельно пройти путь будет крайне сложно.
— Моей целью была Польша. То есть там были знакомые и какие-то варианты по работе. И буквально в первые часы в Грузии я начал искать людей, которые могут подсказать, что делать дальше.
О «Партизанке» (правозащитный фонд «Партизанка» / Fundacja Partyzanka, который помогает беларусам в эмиграции. — Ред.), ему рассказали знакомые.
— Я написал, мне ответили. Сначала переписывались, потом созвонились — и сразу появился какой-то стопроцентный контакт.
Имени женщины, которая помогала ему, Михаил не знает до сих пор:
— Но я сразу почувствовал: это очень собранный, спокойный и неравнодушный человек.
Именно это, по его словам, давало ощущение безопасности:
— Она не обещала чудес и не строила воздушных замков. Наоборот — честно объясняла, как все может быть на самом деле. Иногда это даже возвращало с небес на землю. Но именно поэтому ты понимал: тебе говорят правду.
«Ожидание просто съедало»
Первым вариантом было получение грузинской гуманитарной визы. «Партизанка» помогла Михаилу подготовить пакет документов.
— Я все собрал максимально системно: заявление, материалы уголовного дела, решения суда, доказательства преследования, объяснения.
И тем не менее в гуманитарной визе Михаилу отказали:
— Это был очень тяжелый период. Ты проверяешь почту по двадцать пять тысяч раз в день. Ожидание просто съедает тебя.
В это время Михаил старался не терять времени даром: занимался своим здоровьем, знакомился с другими беларусами в Грузии и постепенно понимал, насколько сильной может быть взаимопомощь в эмиграции:
— Люди сами находятся в тяжелой ситуации, но все равно помогают друг другу. И тогда приходит мысль: нас действительно много. Нас не стало меньше — нас просто выдавили из страны, но мы не должны терять связь друг с другом».
«Я забыл фразу, которую должен был сказать»
После отказа в визе Михаил решил пойти другим путем: купить билет на самолет, который летит с пересадкой в Варшаве и… подаваться на международную защиту уже в Польше.
Каждый шаг он заранее обсуждал с «партизанкой»:
— Мы проговаривали все миллион раз. Я спрашивал: «Вы будете со мной на связи?» Она отвечала: «Столько, сколько смогу».
В самолете Михаила охватила паника:
— Тем же рейсом летел какой-то «типичный человек из системы»: короткая стрижка, синий костюм, без багажа. И мне казалось, что он везде.
А когда самолет приземлился в Варшаве, случилось самое неожиданное:
— Я забыл главную фразу, которую должен был сказать пограничникам: «Хочу подать заявление о предоставлении международной защиты». Мы столько раз ее повторяли с «партизанкой», а я стоял в очереди и не мог вспомнить ни слова.
В итоге Михаил смог все- таки объяснить сотруднику пограничной службы свою просьбу.
«Меня никто не унижал»
Дальше были проверки, ожидание переводчика и допрос. Но именно тогда Михаил впервые за долгое время почувствовал, насколько иначе может работать система:
— Меня никто не раздевал. Не забирал телефон. Никто не ставил к стенке. Никто не кричал и не унижал. Да, эмоционально это было очень тяжело. Нужно было вспоминать все в деталях. Но меня слушали внимательно и спокойно.
Особенно ему запомнилась переводчица:
— Она знала беларусские тюрьмы и сказала, что уже много раз помогала таким, как я.
И все это время «партизанка» оставалась на связи с Михаилом.
— Когда сидишь в аэропорту чужой страны, ждешь и понимаешь, что хоть кто-то рядом с тобой — это огромная поддержка.
Позже Михаилу предложили место в лагере для беженцев, но его уже встречали друзья.
— Друг звонит: «Где ты?» А я не могу ни идти, ни говорить. Просто стою. Как будто психика держалась-держалась — и наконец выключилась.
«Партизанка» — это не только помощь с документами
Сегодня Михаил и сам приходит на помощь беларусам, которые проходят через эвакуацию. Он рассказывает о своем опыте, объясняет, чего ожидать на границе, делится проверенными контактами в Грузии:
— Когда-то кто-то помог мне, теперь я помогаю другим. Ощущение, что это мой гражданский долг.
О «Партизанке» он говорит особенно эмоционально:
— На самом деле помощников много. И мне есть с чем сравнивать — я ведь пытался найти и других помогаторов. Но ее помощь останется со мной навсегда.
По словам Михаила, речь не только о документах или консультациях:
— В это сложно поверить, не пережив, но это с первых минут — твой друг, твой помощник, твой антидепрессант. Иногда — психолог, хотя ты ей этого даже не говоришь.
Особенно он ценит то, что ему никогда не давали ложных гарантий:
— В таких ситуациях гарантий не бывает. И если кто-то дает их за деньги, я бы десять раз подумал. Это, скорее всего, мошенники.
Михаил подчеркивает: никто не может пройти этот путь вместо самого человека:
— Основную повозку ты все равно тащишь сам. Но очень важно, когда рядом есть люди, которые делают все возможное, чтобы ты не остался один.
Сейчас Михаил активно пользуется чатом «Партизанки» для беларусов в Польше, в телеграмм, где люди помогают друг другу с легализацией, поиском жилья, работы и оформлением документов.
— После эвакуации жизнь не заканчивается. И когда рядом есть те, кто уже прошел этот путь, становится намного легче.
А о своей «партизанке» говорит просто:
— Я никогда не видел ее вживую и даже не знаю ее имени. Но ее вклад в мою жизнь огромный. О «партизанке» я однажды буду рассказывать своим детям.
***
Связаться с правозащитным фондом «Партизанка» (Fundacja Partyzanka), который помогает беларусам в эмиграции (в том числе юридические и социально-правовые консультации), можно по ссылкам:
Добро пожаловать в реальность!