Эти мысли были высказаны «Доктором Фатумом» (так называют Нуриэля Рубини авторитетные мировые издания, за то, что его мрачноватые прогнозы сбываются) еще в 2015 году на форуме «Открытые инновации». Сейчас они звучат еще актуальнее и острее.
– За последние десятилетия произошел ряд серьезных изменений. Торговля и глобализация привели к значительным объемам вывода производства за рубеж. Многие трудоемкие рабочие места с низкой добавленной стоимостью в США, Европе, Японии переместились на развивающиеся рынки, чаще всего в Азию, Китай. Изначально это были именно рабочие профессии, отличающиеся высокой интенсивностью труда, но низкой добавленной стоимостью. Мы больше не производим футболки в США – все делается в Китае. Но даже Китай больше не хочет производить футболки – теперь это делается во Вьетнаме, Бангладеш. Офшоризация, начавшаяся в сфере рабочих профессий, благодаря инновациям переходит и в сферу услуг. Многие услуги стали торгуемыми – финансовые услуги, колл-центры, все что связано с технологиями. Работу, которую может выполнять колл-центр в США, могут выполнять и колл-центры в Бангалоре или Маниле.
Но эти же рабочие места, которые перемещаются на развивающиеся рынки, будь-то рабочие или офисные профессии, в конечном счете, могут быть заменены роботами, машинами, программами. Допустим, сегодня рентгенолог в Мумбае может выполнять ту же работу, что и рентгенолог в Нью-Йорке, анализируя ваши рентгеновские снимки или результаты МРТ, но, возможно, завтра появится программа, которая сможет делать это лучше и дешевле, чем они оба – несмотря на то, что рентгенолог в Мумбае и так получает лишь четверть зарплаты своего американского коллеги.
То есть за первой стадией трансформации – перемещением рабочих мест из стран с развитой экономикой на развивающиеся рынки: сначала рабочих профессий, затем офисных – следуют новые изменения, означающие, что многие рабочие места исчезнут и с развивающихся рынков. Например, в современном Китае айфоны, огромное количество различной электроники производится на заводах компании Foxconn, имеющей больше миллиона рабочих. Однако уровень зарплат в Китае растет, и в следующем десятилетии Foxconn планирует сделать эти рабочие места полностью автоматизированными – заменить людей машинами.
Возникает вопрос: что случится с распределением доходов, если не только рабочие места с низкой добавленной стоимостью, но и рабочие места сотрудников со средним уровнем дохода могут быть заменены технологиями, программами?
В условиях глобализации, когда рынок состоит не из миллионов, а из миллиардов людей, для представителей верхушки работает принцип «победитель получает все». Лучшие юристы, лучшие инвестиционные банкиры, лучшие спортсмены, лучшие рок-звезды, лучшие экономисты, лучшие журналисты, лучшие гуру и т.д. – они получают все преимущества всего многомиллиардного рынка. Те, кто входят в 10% или 20% лучших специалистов в своей области. В то время как все остальные в этой пирамиде получают намного меньше.
Существует мнение, что с развитием технологий благосостояние всего общества будет расти, а люди при этом будут работать все меньше. Подобные утопические взгляды были выражены еще в 1930-х годах Джоном Мейнардом Кейнсом. Он написал эссе, каким будет будущее его внуков. В приводимых им примерах люди работали всего 10-15 часов в неделю, а остальное время проводили, посвящая его искусству, написанию картин и сочинению стихов, отдыхая с семьей и друзьями.
Идеальный мир, не правда ли? Технологии способствуют увеличению продуктивности, можно производить больше товаров и услуг при меньших затратах и не работать так же много, как раньше. Но как мы знаем, один из признаков нашего общества – то, что мы все слишком много работаем.
Конечно, если сравнивать с тем, что произошло за последние 200 лет – когда 70-часовая рабочая неделя превратилась в 60-часовую, затем 50-часовую, а сегодня средняя рабочая неделя составляет 40 часов – то можно представить, что мы можем прийти и к 30, 20, и к 10 рабочим часам в неделю и лучшим условиям труда. Но я думаю, что проблема таких воззрений в следующем. Один из процессов, происходящих в наше время заключается в том, что технологические инновации становятся не только трудосберегающими, но и требуют высокого уровня человеческого капитала. Это значит, что если вы предприниматель, инноватор, если вы обладаете навыками, которые в обозримом будущем не могут быть заменены машинами, компьютерными программами, то спрос на вас будет довольно высоким.
Мне, например, самому нередко приходится работать по 12 часов в день, даже в субботу и воскресенье, во время рабочих поездок по миру. Я живу в Нью-Йорке, где знаю инвестиционных банкиров, которые работают по 100, по 120 часов в неделю.
Спрос на обладателей ценных навыков и человеческого капитала высокого уровня – довольно большой. И в действительности эти люди работают не меньше, а больше и больше.
Возможно, мы будем жить в мире полностью противоположном тому, что представлял себе Кейнс. Не в том мире, где люди работают по 10-15 часов в неделю, а потом отдыхают, но в мире где обладатели ценных навыков, предприниматели и инноваторы, люди, способные на создание чего-то нового, в итоге работают по 100 часов в неделю и, вероятно, получают очень много за свою работу. В то время как все остальные, чьи рабочие или офисные профессии будут выполняться машинами, окажутся в мире, где для них нет подходящей работы. Либо есть что-то с очень посредственным, низким уровнем оплаты.
Обобщая: мы можем получить общество, в котором будет два разных вида труда. По-настоящему выгодного труда, связанного с технологиями, того, который новые технологии создает. И труда, по сути, заменяемого технологиями.
И это сильно отличается от идеи Кейнса о том, что выгоды от возросшей производительности будут распределены между всеми, от того утопического мира, в котором все работают по 10-15 часов, а остальное время проводят за милыми занятиями, делающими нас людьми.
Добро пожаловать в реальность!