Владимир Путин при желании способен втянуть Беларусь в войну против Украины, однако пока Кремлю это невыгодно, поскольку сил на новый фронт нет, а Минск и так помогает такими вещами, как топливо, техника и так далее. Одновременно Украина стала достаточно сильной, чтобы напрямую давить на Александра Лукашенко и вынуждать его к уступкам. В результате беларусский политик оказался в «шпагате» между Москвой и Киевом. Таким мнением на Белсате поделился политический аналитик Артем Шрайбман.
Беларусь пока выгоднее как поставщик ресурсов для войны
По мнению Артема Шрайбмана, Владимир Путин в состоянии втянуть Беларусь в войну против Украины, однако не видно желания этого сделать.
«Мифология о том, что Путин втягивает [Александра] Лукашенко в войну, не подтверждена примерно ничем. Если бы Путин поставил себе такую задачу, я думаю, сценарий бы нашелся. Можно спровоцировать Украину на удары по Беларуси, можно поставить в Беларуси снова какие-то ударные установки, наносить удары по Украине дронами и ракетами с беларусской территории. Рано или поздно Украина будет на это отвечать – прямые удары по Беларуси распространяют на ее территорию войну. Мы не видим этого», – говорит Шрайбман.
Он считает, что пока Беларусь помогает России другими способами – топливом, оборудованием, ремонтом техники и иными поставками – ее ценность сохраняется, и нет смысла превращать ее в «выжженную землю». При этом эксперт не исключает, что это может измениться в будущем.
«Думаю, на сегодня [существующей помощи] более чем достаточно. Непонятно, чем Беларусь еще может быть полезна. Беларусская армия в формате этой войны – это немногочисленное “пушечное мясо”, потому что это люди, которые не умеют воевать в современной войне с дроновыми технологиями. Если их привлекать, то в формате северокорейцев – просто на закрывание каких-то дыр.
Лукашенко сам открыто говорит, что наша армия не делалось для наступательной войны, что в целом наши военные объекты как на ладони у Украины, если бы она решила по ним бить. Поэтому Беларусь очень уязвима. Беларусская армия не представляет большой величины для России в этой войне. Зато есть большой риск потерять все, что я перечислил», – говорит Артем Шрайбман.
«Может оказаться, что тебя силовики не слушаются»
Кроме того, есть политические риски, поскольку беларусское общество не хочет воевать, а беларусская армия состоит из беларусского общества.
«Нет точной гарантии, что она (армия. – Ред.) разбежится и дезертирует, но также нет точной гарантии, что она будет выполнять все приказы, участвовать в непопулярной войне. Это политический риск для Лукашенко. Мало того, что он может потерять многие свои объекты, поставить под угрозу собственную жизнь – все мы помним иранскую историю, – так еще может оказаться, что тебя силовики не слушаются, – продолжает эксперт. – Поэтому все эти риски, по-моему, однозначно перевешивают очень скромные бонусы, которые Россия получила бы от вовлечения Беларуси в войну».
Такой баланс работал с начала полномасштабной агрессии России, но ход войны может повернуться абсолютно неожиданным образом, подчеркивает собеседник.
Что касается Украины, то она могла бы перестать мириться с наличием в Беларуси объектов, которые помогают России воевать. Владимир Зеленский намекнул, что было бы хорошо, чтобы даже беларусские НПЗ не поставляли нефтепродукты России.
«Тут вопрос к украинским экспертам, как далеко будет готова зайти украинская власть в превентивной нейтрализации Беларуси как военного союзника. Пока кажется, что некая грань выдерживается. Баланс рисков осознается и украинской властью. Потому что, если у Лукашенко вообще не будет никаких аргументов, для чего он полезен Путину, то тогда вопрос о том, использовать беларусскую территорию или нет [для атаки на Украину], он перестанет стоять», – подчеркивает Артем Шрайбман.
Зачем тогда Беларуси милитаризация?
При этом Беларусь заметно милитаризируется после начала полномасштабной войны России против Украины. В частности, ежегодно растут военные бюджеты, участились и стали более массовыми военные сборы, создано Южное оперативное командование в составе Вооруженных сил Беларуси у границы с Украиной, под руководством которого начато строительство военной инфраструктуры. Однако это происходит уже около четырех лет, и нет оснований думать, что сейчас это свидетельствует о подготовке к нападению, считает Шрайбман.
«В сегодняшней войне то, как Беларусь проводит и как меняет свою военную доктрину, к способности России открывать новый фронт не имеет практически никакого отношения. Россия должна сначала собрать какую-то группировку для этого. Беларусская армия сама не способна к наступательным отдельным действиям. Мы не видим в России свободных десятков тысяч солдат при поддержке масштабных беспилотных подразделений, которые можно было бы просто откуда-то снять и перебросить в Беларусь, открыть новый фронт, чтобы беларусы этому помогали», – говорит он.
Милитаризация объясняется тем, что беларусские военные и власти боятся, что война перекинется на Беларусь. Если сначала боялись вылазок беларусских добровольцев, которые воюют за Украину, в беларусские приграничье, то теперь боятся ударов украинских дронов, считает собеседник.
«Они осознали, насколько они сами беззащитны. Учитывая, что Россия увязла в значительной степени [в войне], ее силы скованы, полагаться в прежней степени на российский зонтик очень сложно. Россия в прошлом году не смогла даже несколько тысяч солдат на учения («Запад-2025». – Ред.) найти, только 1000 прислали. Это тоже показатель», – отмечает Артем Шрайбман.
Кроме того, начало милитаризации было связано с тем, что Лукашенко в 2022-2023 годах было важно показать России, что Беларусь может прикрывать на западном направлении, поэтому втягивать в войну ее не нужно, добавляет эксперт.
Лукашенко в «шпагате» между Украиной и Россией
В последнее время Украина стала вести себя более решительно по отношении к Беларуси, в частности, Владимир Зеленский может себе позволить поставить Лукашенко ультиматум. Так произошло потому, что Украина стала сильнее за последние годы, говорит Артем Шрайбман. Особенно важно, что Украина нарастила способность к дальнобойных ударам, с которыми не может справиться даже Россия.
«В начале полномасштабной войны Украина мало чем могла угрожать Беларуси, учитывая скованность своих сил. Не было свободной группировки, чтобы угрожать Беларуси вторжением или что-то такое. Сегодня группировка не нужна. Достаточно угрожать дальнобойными ударами», – отмечает Шрайбман.
Лукашенко, понимая уязвимость, не может бравировать и вместо Путина угрожать соседним странам, в том числе ядерным оружием.
«Это уже неубедительно, потому что понятно, что многие беларусские мощности ответного удара или любого другого удара будут быстро уничтожены, – продолжает эксперт. – Получается, баланс сил изменился. Лукашенко просто не может больше игнорировать угрозу того, что Украина может свой ультиматум выполнить».
Таким образом Лукашенко в «шпагате» между Украиной и Россией, ведь колоссальную зависимость от Кремля он тоже не может игнорировать. При этом и положиться на Москву как на защитника уже тоже нельзя.
«Вот что самое принципиальное. Раньше можно было сказать “у меня есть ядерный зонтик России, ко мне, если что, Россия перетянет группировку, меня защитит”. Сегодня оказалось, что возможности России настолько ограничены, что она себя не может защитить. И вот это повлияло на его риторику, на его действия. Если ретрансляторы выключены, как говорит Зеленский, и мы это берем за факт, то тогда получается, что он (Лукашенко. – Ред.) уступил.
Я думаю, что он прилетел на Валдай [к Путину] это объяснять, потому что это произошло сразу после этой уступки. Плюс, по словам Лукашенко, он принимал какую-то делегацию от Зеленского высокопоставленную. Я так понимаю, он просто поговорил с украинской стороной и поехал докладывать, передавать что-то, объясняться перед Путиным. Думаю, это и есть основной смысл этого визита», – говорит Шрайбман.
Он считает, что пока у Лукашенко достаточно аргументов, чтобы объяснить Путину, почему нужно согласиться на эту небольшую уступку, чтобы не потерять больше.
Китай не хочет, чтобы Беларусь воевала
После Валдая Александр Лукашенко полетел в Китай на встречу с Си Цзиньпином, которая прошла 29 июня. Артем Шрайбман сомневается, что это была экстренная встреча с попыткой защититься от давления Путина. Тем более приезд Лукашенко в Китай совпал с выпускным его сына Николая в этой стране.
«Я не верю, что Си Цзиньпин может просто так раздвинуть свой график и принять Лукашенко по его требованию. Такие визиты готовятся за много месяцев, у Лукашенко целый трип по Юго-Восточной Азии. Он поехал и в Индонезию, и в Мьянму. Представить себе, что Китай просто внезапно возник на пути, я не могу.
Думаю, конечно, и там обсуждается эта тема рисков втягивания Беларуси в войну. И мы видели, что Китай сделал устами председателя КНР довольно сильное по китайским меркам заявление о поддержке безусловной поддержки суверенитета и территориальной целостности Беларуси», – говорит Артем Шрабман.
Согласно его анализу, такие заявления Китай делает нечасто и только в отношении стран, где есть либо внутренний конфликт, например, Сомали, Сербия, Пакистан, либо в отношении стран, где подобный конфликт может начаться.
«Таким образом, Китай показывает, что “мы за то, чтобы все было стабильно и устойчиво, и целостно”. Си сделал это заявление, то есть это сигнал высшего уровня о том, что Китай не заинтересован во втягивании Беларуси в войну. Это понятно, потому что через Беларусь проходит наземный транзит Китая в Евросоюз, и это пока безальтернативный маршрут», – заключает Артем Шрайбман.
Добро пожаловать в реальность!