Лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуаидо, которого большая часть демократических государств признала главой Венесуэлы, 25 марта перебрался в Колумбию, затем вылетел в Соединенные Штаты из-за угроз ему и семье со стороны фактического главы Венесуэлы Николаса Мадуро. В чем схожи кризисы в Беларуси и Венесуэле, «Белсату» рассказал политолог Валерий Карбалевич.
После смерти диктатора Уго Чавеса и обвала цен на нефть в Венесуэле начался длительный экономический и политический кризис, с 2014 года продолжались массовые протесты. На внеочередных президентских выборах в 2018 году действующий глава Венесуэлы Николас Мадуро объявил себя победителем, но оппозиция и ряд демократических государств не признали выборы. В 2019 году спикер Национальной ассамблеи Хуан Гуаидо заявил, что Мадуро не является законно избранным президентом, и объявил себя главой государства – началось двоевластие, которое, тем не менее, не привело к уходу Мадуро.
Ситуации в Беларуси и Венесуэле, конечно, разные, подчеркнул Валерий Карбалевич, но сравнить есть что: и там, и там был острый политический кризис, большинство населения выступило против действующего режима, но режиму удалось удержаться благодаря поддержке силовых структур (в Беларуси прежде всего МВД и КГБ, в Венесуэле – прежде всего армии), но государственные институты в итоге «редуцировались до уровня режима», стали работать на самоподдержку вместо выполнения надлежащих функций.
«В Венесуэле этот процесс дошел до чистого варианта: там государство вообще развалилось, – считает Карбалевич. – Там государство не смогло выполнять никакие функции».
Из-за бешеной инфляции (свыше миллиона процентов в год два года подряд) в Венесуэле фактически исчезла национальная валюта, рассказывает он. Исчезли социальные функции, правосудие, охрана границ. Миллионы людей эмигрировали.
В Беларуси, продолжает Карбалевич, этот процесс начался в 2020 году, но как некий процесс, который был приостановлен. Часть государственных институтов также перестала выполнять свои функции, как то институты правосудия, охраны границ или внешней политики, пострадали институты культуры и образования… Но до такого, как в Венесуэле, не дошло.
И в Венесуэле, и в Беларуси появились избранные президенты, отмечает Карбалевич. Их – Хуана Гуаидо и Светлану Тихановскую – признало много граждан их стран и многие иностранные субъекты, но в обоих случаях это не сильно повлияло на состояние дел в стране.
Какие уроки из истории Гуаидо следует выучить беларусскому демократическому сообществу? Карбалевич отвечает: открутить историю назад, чтобы переделать 2020 год, невозможно, поэтому невозможно взять опыт того же Гуаидо на вооружение Объединенного переходного кабинета.
«Главный урок состоит в том, что протестующих людей на улице для перемен в стране недостаточно, – размышляет Карбалевич. – Тем более, когда эти люди выходят на улицу только раз в неделю. Так революции не делаются».
«Для перемен нужно, чтобы государственный аппарат перестал поддерживать режим и перешел на сторону народа. Это главный урок», – резюмирует Карбалевич.
Однако какие из этого урока можно сделать выводы сейчас, через три года после протестрв-2020, аналитик не представляет.
Добро пожаловать в реальность!