Бывший дипломат Павел Мацукевич – о переговорах «Нормандской четверки» в Минске 8 лет назад.
– Повторение той истории — по-прежнему голубая мечта белорусских властей, хотя по поступкам не скажешь, – пишет Мацукевич. – 11 февраля 2015 года, когда Минск принял переговоры нормандской четверки, изменило имидж Беларуси. Сейчас дело уже совсем не в имидже — возвращение в Минск переговорного процесса помогло бы радикально понизить риски прямого участия Беларуси в войне.
Экс-президент Франции Франсуа Олланд посвятил событию восьмилетней давности раздел «Ночь в Минске» в своей книге «Уроки власти». В его карьере, как и в карьерах всех участников — Путина, Меркель, Порошенко — это были самые длинные переговоры. Никто из них и из тех, кто стоял за подготовкой саммита, не мог подумать, что встреча, задуманная на час-полтора, затянется на всю ночь.
Хронометр саммита насчитал без малого 16 часов, а Александр Лукашенко насчитал «несколько ведер кофе», выпитого главами делегаций.
На этих переговорах я сопровождал делегацию Германии в качестве ответственного за протокол. Самолет федерального канцлера прилетал практически одновременно с бортом президента Франции. Пока оба самолета еще были в воздухе поступила информация, что Меркель и Олланд собираются сразу после посадки провести встречу прямо на борту.
Это означало сдвиг в программе и в графике прибытия во Дворец Независимости. Самолеты приземляются и Франсуа Олланд переезжает к самолету Ангелы Меркель, поднимается по трапу и исчезает внутри. Тут же следующий сюрприз — главы Франции и Германии решают ехать во Дворец Независимости на одной машине.
Когда эту новость доложили наверх, оттуда поступило нервное указание «разделить» гостей. Совместный приезд ломал программу прибытия делегаций, кортежи, церемонию встречи во Дворце. Делить гостей, конечно же, не стали.
В итоге получилась необычная сцена, когда Ангела Меркель и Франсуа Олланд входят во Дворец Независимости вдвоем словно супруги и их встречает Александр Лукашенко с букетом и двумя переводчиками — с немецкого и французского.
Представить себе еще за год до этого руководителей Германии и Франции в Минске, жмущих руку Александру Лукашенко, было невозможно. Миротворчество сотворило чудо прямо на глазах и заставило мир до лета 2020 года забыть о последней диктатуре Европы, а говорить о Беларуси как о переговорной площадке, на которой разрешается острый конфликт.
Официальный Минск мгновенно вошел во вкус и ощутил все прелести игры в Женеву.
Сразу после ночи «длинных переговоров» покойный глава МИД Владимир Макей поручил выяснить реакцию участников на их организацию, поинтересоваться мнением о недостатках. Я сводил собранные впечатления представителей делегаций в докладную записку.
Все вежливо отмечали очень высокий уровень мероприятия, несмотря на спонтанность и предельно сжатые сроки на подготовку. Были и замечания. Например, критиковали ограничения по доступу в правительственный сектор аэропорта «Минск». Сетовали на удаленность помещения с компьютерами и оргтехникой, а также буфета для экспертов и сопровождающих от места проведения переговоров.
Переговоры проходили на 1-м этаже, оргтехника стояла на 2-м, а перекусить можно было на 3-м. Поскольку переговоры могли завершиться в любой момент, бегать по этажам было неудобно и рискованно.
Поэтому все старались держаться вблизи зала переговоров. Вокруг не было мебели, присесть можно было только на гранитный холодный пол. Не хватало розеток, чтобы подзарядить телефоны.
Все это не помешало сторонам договориться, хотя этим договоренностям так и не суждено было реализоваться.
«Пул первого» напоминает о том, о чем Лукашенко с гордостью говорил тогда, рассказывая о переговорах «нормандской четверки» в Минске — сравнивал свою роль с артиллеристом, подающим боеприпасы: «Как без боеприпасов может идти война на мирном фронте? Моя задача была боеприпасы подносить вовремя».
Фронт уже год как военный, а «артиллерист» как будто не замечая этого, так и не избавился от привычки подносить снаряды.
Добро пожаловать в реальность!