Лукашенко попал в ситуацию, из которой он выпрыгнуть не может, как бы она ему не нравилась. Поэтому он уже действует по инерции, делает то, что знает и умеет. Тут действует эффект колеи, пишет Валерий Карбалевич.
Александр Лукашенко поучаствовал в очередном саммите. 9 декабря он присутствовал на встрече лидеров стран-участниц Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Подобного рода саммиты стран постсоветского пространства какого-то большого смысла не имеют. Они проводятся часто и превратились в некие ритуалы.
Для Лукашенко и Путина это стало способом преодоления международной изоляции. Президент России не захотел ехать на саммит G20. Пустые же заседания в рамках СНГ, ОДКБ, ЕАЭС посещает регулярно. Создается иллюзия, что все в порядке, нет международной изоляции.
А для Лукашенко приезд на саммиты приобретает еще один смысл. Он там может выйти к журналистам и витийствовать. Для него важно быть в центре внимания СМИ. Саммиты предоставляют для этого хорошую возможность. Журналистов там много, есть где развернуться.
И в этот раз не упустил возможность засветиться в СМИ. Собственно, в его заявлениях было мало нового. Вновь повторил, что в войне виноваты Запад и Украина, Россия – жертва агрессии, украинская сторона собиралась напасть на РФ, а переговоры должны идти на условиях Кремля. За ним все более закрепляется образ пресс-секретаря Путина.
Новым разве что стали обвинения и оскорбления в адрес бывшего канцлера ФРГ Ангелы Меркель. Лукашенко возмутило то, как она оценила роль Минских соглашений по урегулированию ситуации на Донбассе. Меркель сказала, что эти соглашения «были попыткой дать время Украине», и она «использовала это время, чтобы стать сильнее, как вы можете видеть сегодня».
Ничего сенсационного Меркель не заявила. Независимые эксперты оценивают Минские соглашения 2014 и 2015 годов похожим образом. Действительно, их смысл состоял в том, чтобы прекратить войну, заморозить конфликт на Донбассе. Они в принципе не были предназначены для всеобъемлющего политического урегулирования российско-украинских отношений. Ибо там много нестыковок и противоречий, что давало возможность обоим участникам конфликта по-разному их интерпретировать. А уж как каждая страна воспользовалась возникшей мирной передышкой – это другой вопрос.
Для Лукашенко такая трактовка смысла Минских соглашений болезненна потому, что она в определенном смысле девальвирует эти документы, а вместе с ними и роль Беларуси как центра мирного урегулирования данного конфликта. Слова Меркель разрушают образ Лукашенко-миротворца, который он сам себе создавал и очень им гордился. Более того, они ставят под сомнение весь период белорусской внешней политики 1914–1920 годов, который основывался на концепте Беларуси как доноре безопасности, мировом центре урегулирования всех конфликтов, Минске как новой Женевы или Хельсинки-2. А первоосновой такого образа стали два упомянутых саммита в Минске, в ходе которых была предпринята попытка разрешить российско-украинский конфликт.
Более того, Лукашенко и сегодня пытается апеллировать к тому периоду и говорит, что Беларусь и теперь выступает за мир, готова играть роль посредника в вопросе прекращения российско-украинской войны. Именно по этой причине он набросился на Меркель, которая видит смысл Минских соглашений по-другому.
Если же посмотреть на то, что говорит Лукашенко, в более широком смысле, то не думаю, что он руководствуется при этом какими-то тонкими расчетами. Вряд ли стоит здесь искать какой-то спрятанный второй, третий план, выискивать некие завуалированные сигналы то ли Западу, то ли еще кому-то.
Просто тут действует эффект колеи. Лукашенко попал в ситуацию, из которой он выпрыгнуть не может, как бы она ему не нравилась. Он действует по инерции, делает то, что знает и умеет. Именно по этой причине его словесный поток практически не меняется уже, по крайней мере, больше года. Он повторяет одни и те же месседжи, только немного разными словами. Что в войне виноваты Украина и Запад, что он знает факты, как Киев готовил нападение на территорию Беларуси и России, и так далее.
Причем, он мало задумывается о том, как его слова воспринимаются в мире. Когда репутация испорчена полностью и окончательно, можно жить, ничего не опасаясь, и вести себя соответственно.
Но чтобы выплеснуть на аудиторию накопившееся раздражение от того, что оказался в тупиковой ситуации, надо время от времени ездить на саммиты. Там больше журналистов, ибо свои, беларусские,уже его не возбуждают. И больше возможностей как-то обратить на себя внимание.
Добро пожаловать в реальность!